Песня о соколе
гда беру из шкафа первое, что подвернется под руку. Вы придумали себе, что мне нравится эта чашка, и всегда ставите ее ближе всего. Понимаете? Теперь будете ставить другую!
– Ах, майн готт, какой неудачный день! – Ну вот, расплакалась.
Что там капают старушкам? Валокордин? Корвалол? Виталий бы живо что?нибудь придумал.
– Да перестаньте! Сядьте и успокойтесь!
– Я заплачу...
– Так вы уже плачете.
– О нет, я хотел сказать: платить буду...
– Ну, миленький, этак вы скоро вообще на немецкий перейдете. Вот уже ударения путаете...
Вот тут нормальный человек уже бы посмеялся и успокоился, а она нет – и вовсе в слезах утонуть решила. Сколько там до самолета? Сейчас Виталий приедет, а у нас чашки битые и пожилая дама в истерике.
– Я... хотел поговорить... с вами.
– Слушаю вас, Калерия Карловна.
– Я хотел... попросить... У меня все?все уехал в Германию. Я не поехал. Виталий Николаевич такой серьезный мужчина. Я буду умирать здесь, в Ленинграде.
Здравствуйте. Договорились. Надеюсь, она не собирается этого делать сию минуту?
– Я знаю, это очень трудно... Но мы, немцы, очень строгой веры. Виталий Николаевич очень серьезный мужчина... – Это мы уже слышали, дальше что? – Светлана Вениаминовна, попросите Виталий Николаевич... чтобы меня похоронили на Немецком кладбище...
– Господи, Калерия Карловна, – дай вам Бог здоровья, – а у нас и такое есть?
– Да?да, рядом со Смоленским... Пожалуйста, попросите, я Виталий Николаевич знаю столько лет... но я не решаюсь...
– Хорошо. Договорились. Только, пожалуйста, не умирайте. Хотя бы до моего приезда. – Нет, такого юмора в таком возрасте они уже не понимают. Как бороться с истерикой? Есть, правда, один способ. Но как ты собираешься съездить по лицу старому человеку? Светочка на секунду задумалась. Потом взяла со стола хрустальную вазу и что есть силы хряпнула ее об пол. Подействовало лучше пощечины.
Калерия перестала плакать, оторопело взглянула на осколки и глубоко вздохнула:
– Простите, Светлана Вениаминовна.
– Да что вы, Эмма Петровна, всегда пожалуйста.
В машине Светочка коротенько ознакомила Виталия с просьбой немки. Что за жлобская привычка слушать, не поворачивая головы! Роднуся, не ты же за рулем! Хоть бы ушко из вежливости навострил! Недоволен, вижу, что недоволен. Еще бы: такую персону побеспокоили! И чем!
– Сможешь чем?нибудь помочь, Виталенька?
– Я могу тебе ответить, как в старом анекдоте: помогу, но ложиться нужно завтра.
Светочка улыбнулась и повернулась к окну.
Фу, черт, опять привидение! На тротуаре стоял Самойлов и обалдело на нее смотрел. Готов, поняла Света. Только б на месте не помер. Какая все?таки удача, что целых три дня я не увижу родных лиц!
Как бы не так! Первое же родное лицо расположилось в соседнем кресле самолета.
– Hi! – развязно приветствовал Светочку хлыщеватого вида парень.
– Добрый день. – Надеюсь, это прозвучало достаточно холодно, чтобы пресечь все дальне
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52