Песня о соколе
ественные укусы неизвестного животного”.
– Гипноз, – повторил Валера, но уже не столь уверенно.
– Ну?ну. Что ж это за гипнотизер такой неслабый: вначале всех в метро задвинул, потом ментовку и “Скорую”, потом больницу... Тогда мы все – того... – Миша неуклюже повертел пальцем у виска. – Мне тогда первому надо идти в психушку сдаваться.
Тут в протрезвевшей Сашиной голове всплыли какие?то смутные воспоминания, и он спросил:
– Слушай, а ты случайно не знаешь, неделю где?то назад на “Площади Мужества” вход и выход закрывали – это почему?
– Во! – почему?то обрадовался Миша. – Правильный вопрос! Был такой случай! У дежурной по станции крыша вдруг поехала. Спасительницей человечества себя вообразила. Минут десять просто проповедовала, говорят, кстати, очень горячо и грамотно, с примерами, а потом все: не могу, говорит, людей без покаяния своими руками в ад отправлять. И эскалаторы повырубила. Видение, видите ли, ее посетило. Гиена огненная.
– Геенна, – успел вставить Валера, но Миша уже ничего не слушал. Теперь он обращался к Саше, почувствовав в нем благодарного слушателя:
– Да, чтоб ты знал! Это закрытые данные! Ты в метро вообще – ездишь? Слышал, тетка?диктор противным таким, слащавым голосом все время говорит: “За последний месяц пять человек навернулись с эскалаторов! Короче, дорогие гости нашего города, держитесь крепче и не засовывайте руки куда не надо...” Помнишь?
Саша, конечно, не раз слышал подобные нравоучения, правда, не в таких выражениях, но смысл был передан верно.
– Так вот, ты пойди найди эту тетку и спроси ее тет?а?тет: а на самом деле, чего здесь у вас творится? Она не скажет! – Миша торжествующе откинулся на стуле и чуть не упал. – Я скажу! Хреновые у нас, мужики, дела в метро творятся! Народ на рельсы падает, телевизоры на станциях бьют... Причем только на нашей линии! Я проверял! Дальше “Площади Ленина” тишь да гладь, в смысле – как обычно, норма. А у нас... – Он придвинулся близко?близко к Саше (глаза у Миши были совершенно безумные) и, почти падая ему на грудь, страшным шепотом закончил: – Только не пойму, какой нужно быть сволочью, чтобы из того искусанного вагона умудриться шубу спереть? – после чего рухнул на пол и заснул.
Саша проснулся оттого, что жутко затекла рука. Попытался перевернуться на другой бок и обнаружил, что с ним на кровати спит Валера Дрягин. Не пытаясь вспоминать подробностей вчерашнего, Саша обнаружил в себе такую страшную тоску, что его прошиб холодный пот. Он осмотрелся. Около двери лежал старый матрас и зимнее пальто. Рядом на полу стоял будильник. Миши не было.
Дрягин проснулся бодрый и веселый. Он надел очки, тут же раскопал в пепельнице хабарик пожирнее, отхлебнул воды из чайника и закурил.
– Санек! – донеслось из коридора, и в комнату без стука зашел Трофимов с третьего этажа. – Одолжи утюг, мне сегодня в Управление ехать... Здорово! – кивнул он Валере. – Слушай, это правда, что тебя ночью с милицией домой привели?
– Совершенно верно, г
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52