Песня о соколе
ько сидеть. Он не обращал ни на кого внимания, а на Вомбата поднял глаза лишь после сильного тычка.
– Ты откуда, приятель? Что случилось?
Глаза у Штрипка были белые и безумные. Пришлось насильно влить ему в рот глоток крепкого, после чего рыжий упал и отрубился. Это ничего. Это у нас бывает. Приходит человек полуживой, а где был, что делал, и объяснить не может. Вомбат вспомнил, что у старичка?лесовичка не было с собой никакого оружия. Эх, не дошел ты, милок, до своей полянки. А потому что не фиг было за мной тащиться. Он посмотрел на Штрипка. Могли и группсы напасть. Хотя нет, от группсов голыми руками не отобьешься. Командир накрыл беднягу своей плащ?палаткой и сел у огня. Цукоша возился с Зеленым, сокрушенно качая головой. Проворчал что?то, улегся рядом с Леней. Саня дремал, свернувшись калачиком. Стармех в сотый раз обшаривал куртку в поисках сигарет.
Уже под утро – ночь прошла спокойно, но Командир так и не сомкнул глаз – к нему подполз сонный Двоечник:
– Слушай, Вомбат, я, кажется, придумал, как их обмануть.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Глава седьмая
ИГОРЬ
Да нет же, ни в какой “Лионский кредит” Игорь, конечно, не поехал и никаких денег в благодатный Нассау не перевел. Во?первых, все равно не успел бы. Эти шикарные банки рано закрываются. А во?вторых, после разговора с родственником Оксаны Сергеевны ни о каких Багамах думать уже не хотелось. Обыкновенный мужик, с виду не хам, но наверняка из той породы “нормальных парней”, которые еще в школе вначале просили у Игоря списать контрольную, а потом без зазрения совести могли дать в лоб. Игорь и сам был вполне компанейским и спортивным мальчишкой, секции какие?то посещал, но... Эта вечная пропасть между двумя мирами: “Да ты не выпендривайся, ты рукой покажи!” А что? И показывал. И маскировался под “своего”, хотя от однообразных матюгов постоянно подташнивало. Однажды в стройотряде не выдержал и попытался объяснить своему однокурснику, что мат бывает, как известно, “эмоциональным” и “функциональным”. Тот долго и внимательно слушал, ни черта не понял, но деньги стал одалживать чаще.
Этот Саша, внук Оксаны Сергеевны, ведь явно ругаться шел. Оно и понятно: когда у тебя из?под носа квартиру уводят, надо действовать. Но не решился.
И деньги взял. Неловко как?то получилось. Игорь как раз из “Фуксии и Селедочки” вернулся. В кармане две бумажки по сто и лежали. Поддался минутному порыву. А может, больше надо было дать? Но как? “Ты подожди, кореш, у меня там в сейфе – десять тонн баксов, я щас сгоняю, добавлю бабке на похороны”? Нет, дал бы больше – подумали б, что откупиться пытаюсь.
Игорь сидел рядом с креслом и наблюдал, как медленно розовеет лицо Виталия. Два года назад, когда их отношения еще находились на стадии “доктор – пациент”, Виталий подробно рассказывал о том, что видел ТАМ, под аппаратом. Игорь даже пытался записывать, но – увы! – рука, набитая писанием научных статей, с трудом справлялась с яркими картинами похождений в жутковатом алогичном мире. “Это
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52