О новом и старом
и. Светочка позволила себе наморщить носик. Не?ет, эт?то не блины! Вот бабушка моя вам бы показала! Представьте себе: стол. Скатерка хрустящая. Куча тарелочек, соусников, мисочек – и икорка там, и селедочка, и семга (Виталенька, как будет “семга” по?немецки?), и яичко вареное, мелко накрошенное, сметана – ложка в ней стоит. Посередине – графинчик запотевший. Ждем. Дед уже три раза салфетку развернул и снова сложил. И вот наконец бабушка, тетя Влада и Катя вносят ИХ. Огромные стопки горячих, масленых, в дырочку БЛИНОВ. А не этой ерунды. Это, извините, недоразумение какое?то, а не шедевр русской кухни!
Светочкина речь завершилась громом аплодисментов.
– Браво, Сиропчик, аудитория у твоих ног! – Виталий доволен.
Германн что?то пошептал мэтру, быстренько приволокли огромный букет хризантем. Пять роскошных лиловых папах на полутораметровых стеблях. Классно.
Вообще, чудесно посидели. Еда отличная, собеседники приятные, тапер что?то душевное наигрывает... И закончили классически. Это называется “по?со?шок”, герр Шульц. Да?да, “на до?рож?ку”. Правда, по?русски это – стопка водки уже в дверях, но мы?то люди европейские, можем и в баре “на по?со?шок” посидеть. Господи, до чего бестолковых, хоть и проверенных девиц берут в эти валютники! Два раза, раздельно повторила ей: “Мартини”, НЕ ОЧЕНЬ сухой, без оливки. Так нет, принесла “Экстрадрай” с маслиной, чувырла!
Похоже, мужикам нужно перемолвиться парой словечек без дам. Что ж, не буду мешать. Шеф сделикатничал:
– Милая, узнай, пожалуйста, нет ли у них сегодняшнего “Нью?Йорк геральд трибюн”.
Рыба моя, какой “трибюн” в двенадцать ночи?
– Хорошо, милый.
Побродила по холлу минут пять под неусыпным оком Бритого. Турки как раз вывалились из зала. Тот, что помоложе, двинулся было в Светочкину сторону, так Бритый только пиджаком шевельнул – того как ветром сдуло.
Ну, прощаемся. Спокойной ночи. Danke schb'n! Ручку позвольте поцеловать? Рожи у всех довольные?е... Договорились, значит. Надеюсь, родина не забудет мой скромный вклад в общее дело? – Не забудет, Сиропчик, я же сказал: отмечу в Приказе.
Когда переезжали Троицкий мост, Светочка вдруг почему?то вспомнила дурацкий дневной звонок. Что?то про папазол? Нет, пурген! Немножко поколебалась... И – не стала рассказывать.
Глава третья
ИГОРЬ
Колба вывалилась из рук и сверкающей пылью брызнула по полу. Игорь растерянно посмотрел на Людмилу, уже зная, что она сейчас скажет.
– А потому, что тысячу раз тебе говорили: не бери горячую колбу халатом. – Старшая лаборантка Людочка (сорок два года, не замужем, 88 кг, на данный момент блондинка) любую фразу начинала с середины и абсолютно со всеми сотрудниками разговаривала тоном воспитательницы детского сада. – Где я теперь возьму такую хорошую двухлитровую колбу?
В комнату залетел благоухающий меркаптоэтанолом, похожий на крупного кенгуру Дуденков:
– Ну что, скоро уже чай? – увидел осколки на полу, обиженно надулся и тут же улетел.
– Ладно
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51