О новом и старом
оса наблюдал за Сашей и скорей всего понимал его сомнения.
– Ты не подумай, что я тебя отговариваю. Здесь может быть дело серьезное. Знаешь что? Попробуй вначале сам что?нибудь выяснить. Узнай, кому завещана квартира, то есть найди его, поговори. Может, это нормальный человек, сам откажется...
Саша недоверчиво посмотрел на Валеру:
– Кто ж в наше время от квартиры отказывается?
– Это я так, варианты перебираю. Ленька тебе сказал: может, бабка за него замуж собиралась...
– Да нет, я же видел завещание, там все его данные, он шестидесятого года рождения, какое там замуж...
– Ну тогда остается криминал. – Валера говорил уже другим голосом – быстро и сжато. – Возьми в поликлинике ее карточку. Чем болела, когда. Выясни, не приходили ли из поликлиники, может, уколы какие делали. – Лейтенант докурил папиросу, посмотрел на часы и заторопился. – Все. Мне пора. А с наследничком этим повидаться не мешало бы.
Они попрощались, пожали друг другу руки. Уже на последней ступеньке Валера обернулся и строго добавил:
– Ты только не играй в частного детектива. Спокойней. Если понадобится помощь, кабинет мой знаешь. Дрягин моя фамилия.
Глава пятая
СВЕТА
7:17 на часах. Какое, к черту, утро! Это еще ночь глубокая! Синеватые невыспавшиеся “дойчи” сидят на заднем сиденье, прижавшись друг к другу. Хорошо видно в зеркало, как они недоуменно ворочают башками. Особенно после вчерашнего. Очень смахивают на двухголового змея?горыныча из какого?то довоенного фильма. Можно подумать, на Германию других рейсов нет, кроме как в 9.45! А главное, при чем здесь Светочка? Что, водила дорогу в аэропорт не знает? А все Виталик, эстет проклятый, решил до конца из себя любезного хозяина корчить, заставил ни свет ни заря провожать Германна и Шульца. Свою чувырлу переводчицу жалеет. Ну, не чувырлу, ну, лошадь университетскую. Вообще?то да, от ее лица с утра может и вытошнить. Но породистая...
Будильник разорвался в 6.00! Нагло влез в какой?то милый сон... В квартире еще не топят. Светочка выскочила из душа – чуть не заплакала от холода. Потом пила кофе, завернувшись в одеяло, и, конечно, задрызгала пододеяльник. Потом уронила пудреницу. потом нервно порвала две пары колготок. Шеф все это время валялся в кровати и отпускал всякие ехидства, которые он считает проявлениями нежности.
Спокойно, спокойно, держи себя в руках, помни правила поведения для воспитанных девочек. Правило номер семьдесят два: не надо говорить Виталику с утра пораньше, что он самодовольный жлоб, это может плохо отразиться на последующем дне. Правило номер семьдесят три: не надо говорить Виталику с утра пораньше, что он черствый эгоист, это может... и т. д. В результате, чтоб хоть чем?то насолить шефу, надела длиннющие ботфорты (“...я помню, старина, раньше были сапоги?чулки, а это что, новый виток – сапоги?трусы?..”) и шубу. Вот тебе. Я поехала. Скрипи здесь зубами сколько хочешь.
Дальше – хуже. Привалили в этот свинарник – Пулково (то ли I, то ли II, ник
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51