О новом и старом
х людей за то, что они не интересуются твоими проблемами. Как ни странно, Саша дошел до этой философской мысли очень рано, еще в семь лет. Он тогда попал в больницу с аппендицитом, прямо из школы. Ужасно болел живот, подташнивало, но маленький Саша Самойлов с гордостью поглядывал по сторонам, когда медсестра на руках вынесла его из школы прямо к шикарной машине “скорой помощи”. Окна больницы выходили на оживленную улицу, но никто из множества людей ни разу не обратил внимания на бледное мальчишеское лицо в окне третьего этажа. Мать тогда второй раз выходила замуж (еще не за отчима, а за какого?то дядю Валеру, инженера), поэтому приходила редко. Саша с тех пор надолго невзлюбил всех инженеров и мармелад, слипшиеся комки которого приносила нянечка в пакете с надписью: “Самойлов Саша. 7?е отделение, 3?я палата”. Рядом кто?то чиркнул спичкой. Это тот строгий лейтенант из кабинета Свирченко. Прикурил “беломорину”, посмотрел по сторонам, поправил очки. “Наверное, у него красивая жена, – почему?то подумал Саша. – Девушки любят таких – высоких, спокойных и уверенных в себе”.
– Ты пойми, – вдруг заговорил лейтенант, как будто продолжая начатый разговор. Он глядел прямо перед собой, сильно затягиваясь папиросой и прищуривая правый глаз. – Это для тебя важно, а для нас – писанина лишняя.
– Ты считаешь, я не прав? – За пределами казенного кабинета милиционер показался нормальным понимающим парнем. – Мне все это не нравится. Я же ее видел неделю назад...
– Да, слышал я твою историю. Таких сейчас – навалом.
– И что, ничего нельзя сделать?
– Ну что ты хочешь услышать? Можно. Пиши заявление в прокуратуру... Это завещание твое, ну, то есть бабкино, заверено?
– Да, подписи, печати какие?то стоят.
– Во?от. Можно провести проверку по факту завещания. Кем, когда, формальности всякие. Ну и в милицию можешь написать. Что там вскрытие показало?
– Так я и говорю, что странно: дистрофия откуда?то, нервное истощение. Вначале вообще хотели написать “рак легкого”.
– Не горячись. – Лейтенант снова достал пачку “Беломора”, предложил Саше. Оба поняли, что наступила вторая стадия доверительного разговора, можно бы и познакомиться. – Валера.
– Саша. Разве так бывает, чтоб за неделю скелет из человек получился?
– Да хрен его знает, сейчас что хочешь может быть. Да только ты сам подумай: вот похороните вы бабку, а мы дело заведем. Какая первая мысль? Отравили? Значит, яд нужно искать. А это – эксгумация. Знаешь, что такое? Опять выкапывать, на экспертизу везти... Вот и думай.
Саша попытался подумать. Он представил себе, какой поднимется вой и крик, когда мать узнает про завещание, как она вломится в отделение милиции и протаранит все двери прокуратур, сколько грязи и дряни будет вылито на своих и чужих, а также на совершенно посторонних людей. Потом вспомнил морг и рыженькую девушку, простыню в коричневых, на вечно въевшихся пятнах и измученное неизвестным недугом тело бабушки. Снова стало ужасно стыдно.
Лейтенант иск
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51