О новом и старом
ть было не обрадовался: скелет, обтянутый кожей, не имел ничего общего с Оксаной Сергеевной – дамой, всю жизнь склонной к полноте. Но лицо... И эти прекрасные седые волосы, даже сейчас хранившие следы великолепной прически...
– Да, – ответил Саша и отвернулся. Ему стало страшно стыдно от вида этого обнаженного мертвого чужого тела.
– Вы опознаете в умершей вашу родственницу Оксану Сергеевну Людецкую? – еще раз казенно переспросил тот человек, коверкая ударение в фамилии.
– Да... опознаю...
– Хорошо. Пройдите в четвертую комнату, получите документы. Бумаг оказался целый ворох. Сразу же бросилась в глаза немного потрепанная карточка с аккуратным бабушкиным почерком: “Меня зовут Людецкая Оксана Сергеевна. Если со мной что?нибудь случится, прошу сообщить моей невестке (далее шел материн телефон) или внуку (телефон общаги)”. Сжалось сердце. Теперь каждая ее вещь будет твердить ему, что бабушки больше нет. Почему?то долго возились со свидетельством о смерти. Маленькая рыжая девушка несколько раз выбегала из комнаты с толстым журналом, похожим на амбарную книгу. В очередной раз вернувшись, она крикнула кому?то в коридоре: “Да, да, саркома левого легкого!” Мельком жалостливо глянула на Сашу, начала писать. Почти сразу за ней вошел, хмурясь, крупный мужчина в халате.
– Лена, сколько можно вас перепроверять? – Этот глянул почти зло. – Я положил справку на самый верх! У Людецкой острая сердечная недостаточность на фоне дистрофии и нервного истощения!
Первым желанием Саши было крикнуть, что это какая?то ошибка: не могла умереть от дистрофии женщина, которая еще неделю назад угощала его пирогами и сетовала, что ест очень много мучного. Девушка, оформлявшая бумаги, теперь смотрела на него с осуждением. Все это было неестественно и глупо, но никого здесь не интересовали Сашины эмоции.
– Девушка, – взмолился он, – не смотрите на меня так, лучше объясните, что мне делать дальше.
– Очень просто. Вам нужно со всеми бумагами, которые я вам отдам, поехать к участковому и получить у него справку, что милиция не возражает против захоронения.
Саша Самойлов и Леня Свирченко сидели в отделении милиции и пытались поговорить. Саша просил по?человечески понять его и делился своими сомнениями. Леня в свою очередь просил понять его и уголовного дела заводить не хотел.
– Послушайте, Самойлов, что вы мне тут Шерлока Холмса представляете? Ну, померла бабка, так ей это по возрасту положено. А что квартира не вам досталась – обидно, это я понимаю, но вы уж как?нибудь сами разберитесь. Может, она за этого мужика замуж собиралась...
Саша чуть не сплюнул в сердцах, но вспомнил, где находится, и решил не рисковать. Да и ругаться с этим простецким крупным парнем в форме не хотелось. К тому же за соседним столом сидел еще один сотрудник, который уже раза два строго посмотрел на Сашу, дескать, не отвлекайте, товарищ.
На улице светило яркое солнце, носились дети, спешили или спокойно куда?то шли взрослые. Глупо осуждать посторонни
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51