О новом и старом
опять встал. Что теперь? Опять стихи? Жаль, дружище, что я их не услышу. Или снова курс меняем? Может, теперь вплавь?
Вомбат понял, что рыжий проводник до смерти ему надоел. Вроде и не чужой, – а как бы это? – чуждый. Вот. Правильно. Словами поиграл, а мысль верная. Ну, чего, чего тебе? Затычки вынуть? На хрена?
– По?моему, это для тебя.
Снаружи уже не так шумело, Вомбат даже смог услышать Штрипка. И тут же забыл обо всем на свете. Сквозь непонятные шумы и завывания четко различались голоса. “Дима, прикрой!” – орал Цукоша. Выстрелы. Еще. “Саня, уводи Пургена!” – это уже Стар?мех. Несколько непечатных слов его же голосом. Теперь, кажется, пулемет. Хрипы. Звонкий вскрик Двоечника. Опять Цукоша: “Уходи?им!” И стрельба, стрельба.
Дико озираясь, Вомбат попытался выбраться из канавы. Со второй попытки ему это удалось. Фокус?покус. Никого. Ничего. То есть кусты, рельсы, ошметки тумана – на месте. Но ни человечка и ни единого звука. Как отрубили. – из канавы вылез Штрипок и тихо заметил:
– Там что?то случилось.
– Где?! – не стесняясь, заорал, Вомбат. – Где?! Что ты мне голову морочишь? Где моя Команда?!
– Я думаю, там же, где мы их оставили, – в Гаражах.
– Тогда какого черта...
– Я же объяснял: долинка здесь специальная. Со звуком неладно. А там, – он махнул рукой вниз, – свалка. Что в радиусе километра сказано, все в этой канаве окажется. Да и вообще все окрестные шумы. Я думаю, тебя вначале как раз нашим взрывом накрыло.
Вомбат слушал вполуха. Суть он уловил. Теперь главное – побыстрее добраться до Гаражей и выяснить, что случилось.
“Базовый лагерь” опустел. В углу валялись скомканные кровавые бинты, несколько окурков. Один – его, вчерашний. Выбоины в стенах. Но Командир не помнил, были они накануне или эти следы от пуль появились именно сегодня. Вот. Гильзы у входа. Довольно много. И конечно, свежие. Вомбат рыскал, как собака, вынюхивая, выслеживая, пытаясь понять, что же произошло в его отсутствие. Стрельба, это ясно. Но с кем? Куда ушли? Есть пострадавшие? Он вспомнил услышанный в канаве хрип. Нехороший хрип, ох нехороший. Но крови нигде нет, бинты явно Ленькины, с перевязки. Еще раз оглядел все стены и наконец нашел. Около выхода, довольно высоко, криво нацарапано: “УХОДИМ О”. О? Отсюда? Это понятно, не стали бы время тратить. Опасность? От? От кого? Так. Спокойно. Кто это мог написать? У Пургена изуродованы руки, Саня в критических ситуациях не то что пишет – думает с трудом. Значит, Азмун или Дима. Еще один маленький шажок. Писали карандашом.
А карандаш у нас у кого? Правильно, у того же, у кого компас. Стармех. Значит, “О” – это не оборванное слово, а полная информация. Ост. Команда уходит на восток.
Глава четвертая
САША
Саша ехал в метро. После утреннего телефонного скандала с матерью на душе было гадко, как в привокзальном сортире. Разговор (если эти словесные тычки и грызню можно назвать разговором) окончился в пользу Саши. Мать, последний раз оглушительно взвизгнув, о
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51