О новом и старом
и и киношников. Даю вам слово, если представление пройдет Рождественского, к нам сюда налетит целая... – адмирал недовольно поморщился, – целая орава этих шакалов. Как же, наследник древнего аристократического рода становится полным георгиевским кавалером! Первый в моей дивизии! Госпитальный корабль невредимым проведен мимо жжаргских заслонов! Спасено больше двух тысяч раненых! Пятьсот детей!.. Два вражеских фрегата уничтожены, тяжелый крейсер “Ипидохон” выведен из строя минимум на полгода!
– Александр Андреевич...
– А почему, собственно?! – возмутился адмирал. – “Георгия” заслужили? Заслужили. Вы, Юра, мой лучший офицер. Я всегда хвалю в глаза и ругаю в глаза. Не знали? Ваш “Стремительный” – лучший корабль дивизии, даром что самый мелкий.
– Благодарю за доверие...
– Знаю, знаю, должность?то у вас самое меньшее капитана второго ранга... Погодите, погодите, голубчик, – Михеев вдруг хитренько подмигнул, – будет вам и кавторангство.
Что?то Батя, как зовут контр?адмирала его подчиненные, ныне щедр. Не иначе как наступление наши планируют. И то верно – сколько уж отступать можно? Ничего, небось без меня не начнут. Фиг бы Андреич мне тогда отпуск подписал.
– Все, хватит о службе! – Адмирал с отвращением оглядел бар. Экзотические напитки в зеркальной стойке предназначались исключительно для вышестоящих комиссий. Сам адмирал всему на свете предпочитал спирт. Тот самый, девяностовосьмиградусный, в неимоверных количествах выписываемый Шестой дивизией со складов интендантства “для протирки контактов аппаратуры ракетного наведения”. – Куда собираетесь направиться? Домой, в имение?
Капитан?лейтенант по имени Юра кивнул, смотря на старого вояку кристально честными глазами. Вообще?то он собирался на Аваллон, планету?курорт (и, разумеется, по совместительству – планету?бордель), но душку Андреича огорчать такими пустяками не следовало. Сам адмирал, примерный семьянин, на дух не переносил кобелячества. В его представлении достойный офицер, получив двухнедельный отпуск (не включая дорогу), прямо?таки обязан был направить свои стопы к родительскому порогу, дабы упасть в объятия целой оравы ликующих родственников различного калибра и степени дальности. Славный мужик Андреич... Под трибунал пойдет, а своего офицера не выдаст. Или, скажем, ежели миноносника на “губу” патруль десантуры крапчатой укатает, Андреич до морского министра доберется, невинность своего доказывая, – и притом неважно, пусть даже офицерик его и пьян был в доску.
– Будете на Земле?матушке, наверняка через Москву поедете. Так не сочтите за труд, занесите моим, будьте ласковы... – Адмирал приложил ладонь к дактилоскопическому замку личного сейфа. Бронированная дверь открылась. В руки Юрию лег небольшой, но увесистый пакет. – Дочка старшая собирает, – словно извиняясь, пояснил Михеев. – Кремневые бабочки там... с Аргонавтики...
– Передам лично, в собственные руки, – заверил Батю капитан?лейтенант, с тоской прикидывая, во сколько потерянных суток с веселыми
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51