О вреде философии
ь. Она не поддастся, только очень тяжело идти... Наверное, можно присесть... отдохнуть... Лавочка... очень кстати... я посижу тут совсем?совсем чуть?чуть, а потом пойду дальше. Ведь нельзя же заставлять вас ждать, мои дорогие...
Глава первая
САША
Утро – было самым обыкновенным. Ленинградским, тo есть, пардон, уже санкт?петербургским. Тоскливая мгла да приветливо?тяжелый мокрый туман. Сию специфическую взвесь “вода в воздухе” московские синоптики, не стесняясь, именуют “морось”. Из тысяч радиоточек на кухнях – отдельных и коммунальных – энергичная Регина Кубасова радостно оповестила земляков о “переменной облачности” и “влажности воздуха сто процентов”. Деланно веселые ди?джеи Европы?плюс” и “Радио?роке” вскрыли первые утренние баночки “джин?тоника”. Последовали стандартно?плоские шутки насчет погоды. На “вертушках закрутились “November rain” и запыленный хит Серова “Мадонна”.
– Валера, блин, что за формализм? – Леня Свирченко стоял, опершись о стол и нависая над лейтенантом Дрягиным всей своей сотней кило накачанных мышц, упакованных в серую милицейскую форму.
Из Лени получилась бы неплохая реклама “Сникерсу” если только приодеть соответствующе. – “Скорая” когда прозвонилась? Семь сорок пять, правильно? Моих всего четверть часа осталось. Ну, подумай, если мне сейчас на труп ехать, наверняка к Людке опоздаю... Опять скандал... И все из?за тебя, питекантропа... Валер, дело?то пустяковое – документы есть, насилия явно никакого... Родственникам сообщили... Бабульке девяносто лет. Гуляла, присела на скамейку, ну и дала дуба...
– Слушай, свали, а, Шварценеггер. – Лейтенант безжалостно прервал Ленины мольбы. Достал из кармана пачку “Беломора”. – И прочти наконец, Аллахом тебя молю, “Двенадцать стульев”.
– При чем тут стулья? – К книгам Леня Свирченко доверия не питал. Бог весть, как оценили в школе знания лейтенанта Свирченко по предмету “литература”, но каждый его рапорт вызывал в отделении бурю неподдельного восторга. Перлы же типа “неопознанный труп слесаря Селезенкина” давно и прочно заняли свое место в милицейском фольклоре.
– Да при том. Это еще Ильф и Петров популярно объяснили, что не может старушка “дуба дать”. – Усталое Валерино лицо на секунду скрылось в облаке дыма. – Ты ведь, Свирченко, на юрфак у нас вроде как собираешься? Так это там на вступительных экзаменах спрашивают.
В небольшом уютном садике на Петроградской невыспавшийся врач “скорой”, нащупав в кармане пачку сигарет, в очередной раз мысленно похвалил себя за то, что, уходя из дома, сообразил надеть теплый свитер жены.
– Поехали, Веня, – сказал он водителю, пожалуй, слишком бодро.
Он зачем?то еще раз обернулся к скамейке. И что его так проняло? Накатывало странное чувство, давно уже не испытываемая смесь ужаса и отчаяния. Как нелепо... Маленькая аккуратная старушка сжимала платочек уже окоченевшими пальцами. “Надо бы положить ее, что ли?” Врач с трудом отвел взгляд от умершей, пытаясь стряхнуть наваждение.
Резко хлопнула д
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53