О вреде философии
Два. Три. Четыре. Пять.
В углу детской мягко?мягко мерцает маленькая лампадка. Застыли образа в дорогом золотом окладе. Очень?очень дорогом. Няня, правда, этого не одобряет и ворчит – мол, на такие деньги... и начинает перечислять, что можно было бы сделать на такие деньги. Но тут слушать ее становится совсем неинтересно, потому что говорит она про надоевшие еще в гимназии “штуки ситца” и тому подобное.
За окном – осень... октябрь. Тяжелые розовые шторы с кистями задвинуты неплотно; в узкую щель пробивается свет мотающегося на ветру уличного фонаря. Дождь... Моросит, окутывая фонарь облаком серебряных искр. Тихо. В двухэтажной квартире красивого дома на Большом проспекте Петроградской стороны все спят. По соседству с детской похрапывает нянюшка. Уже старенькая, подслеповатая, но любимая. Верный хранитель нехитрых тайн двенадцатилетней хозяйки комнаты с розовыми шторами. Девочка со странным именем Соломонида (по?домашнему – Соля, Соль, иногда даже – Солонка, но она никогда не обижается) лежит сейчас без сна под теплым одеялом. Она подозревает, что как раз сейчас в темной гостиной собрались на ночное бдение все домовые квартала. Девочка не очень верит в домовых, но иногда так хочется, чтобы они были...
За гостиной – папин кабинет. Папа – знаменитый изобретатель. Он сейчас в отъезде. Война, и он, генерал, почти не бывает дома. Мама говорит, что папины новые пушки вгонят ее в гроб скорее тевтонов... Но это она так шутит.
Потом – библиотека, потом – комнаты старших братьев. Обе пусты. Миша уже три года на фронте, штабс?капитан, полный георгиевский кавалер, получил от государя золотое оружие за храбрость... Алеша только?только закончил юнкерское училище и тоже воюет... Как хотелось бы девочке оказаться рядом с ними! Сестрой милосердия... вынести с поля боя... спасти...
Трое старших сестер тоже не всегда ночуют дома. Елена, вторая после Миши, – доктор и все время в госпитале, врачует раненых. Таня и Наташа, двойняшки, еще учатся, тоже на докторов. И все время подле старшей. А у Елены есть и жених! Полковник Кутепов. Девочке Соле он очень нравится. Тоже воюет... Ах, ну когда же кончится эта глупая война! Чтобы все снова собрались в огромной гостиной... И чтобы было Рождество...
А еще в квартире есть мама. Совсем рядом, по другую сторону от детской. Там у нее будуар, полный самых?самых удивительных штуковин. Среди них – маленькая часовенка, самая настоящая, освященная митрополитом... Мама очень набожна. А вот она, Соль, не слишком. Ведь если бы и впрямь был добрый Боженька, разве позволил бы он, чтобы папу и брата Ксени, лучшей подружки, соседки по парте, убили бы в один и тот же день? Ксеня после этого стала совсем?совсем седой, точно древняя Маланья, побирушка на паперти...
Девочка Соль лежит без сна. За окнами, что заклеены на зиму вощеной бумагой, уныло стучит дождь. Мерцает лампадка. За стеной похрапывает нянюшка. А Соль крепко помнит тревожные глаза мамы... и сухой, надтреснутый голос Елены, когда та ненадолго зас
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53