О вреде философии
нимает!
— Не-е. Не при нас, да только как во сне-то бывает? Ее саму не
вижу, а все про нее точно знаю! Так вот, сидим мы с Гришаней, я-то все
удивляюсь: как-эт ты, браток, на старости лет пацана заделал? А он... вот так,
рядом сидит, здоровый, веселый... и отвечает: да, х... фигня, Степка, хошь —
сам попробуй, она баба покладистая! Шутит, значит... А я все не отстаю: у тебя
ж, говорю, сын получается младше внука! — Степан Ильич заговорил еще быстрее,
сконфуженный чуть было не вырвавшимся нехорошим словом. — У Сереги, племяша
моего, Митьке уже четырнадцать! А Гришаня хитро так смотрит: младше-то младше,
а наши шустрее! Тут и баба эта выносит ребеночка... и так на колени мне
ложит... Я гляжу — а у того... не приведи Господи — борода рыжая и усищи во всю
рожу, глаза взрослые, шкодные и подмигивают!..
МОМЕНТ ВРЕМЕНИ — 3 ОКТЯБРЯ 1995 ГОДА, 9.52.
Ольга Геннадьевна, старшая сестра, сидела в коридоре, положив руки
на телефон. Лицо ее было в красных пятнах. Где-то шумели и бегали, послышался
звон разбитого стекла.
— Здравствуйте, Игорь Валерьевич, — хрипло сказала она, вставая. —
У нас ЧП.
Больной Сапкин Степан Ильич лежал у окна, скорчившись и подобрав
под себя колени.
— Сердце? — быстро спросил Игорь, вспомнив недавние жалобы
пациента.
Сзади кто-то всхлипнул, Ольга Геннадьевна молча покачала головой.
Потом сглотнула и нерешительно сказала:
— Мы решили не трогать его до прихода милиции...
Черт возьми, при чем тут милиция? Игорь решительно подошел к
лежащему Сапкину и перевернул его на спину. Да-а-а. Широко раскрытые мертвые
глаза уставились в потолок с почерневшего лица. Пижама разодрана в клочья,
грудь — как будто десяток бешеных кошек исцарапали. На шее — синяки.
МОМЕНТ ВРЕМЕНИ-3 ОКТЯБРЯ 1995 ГОДА, 11.04.
Приехавшая милиция быстренько выставила из палаты всех любопытных.
Невзрачного вида лейтенант отвел в сторону Ольгу Геннадьевну и тихо задавал ей
вопросы, по-птичьи нагибая голову и чиркая что-то в блокноте. Второй, тоже
лейтенант, но посолидней, профессиональным взглядом угадав в Игоре начальника,
подошел и представился:
— Дрягин.
— Поплавский. Завотделением.
Кажется, в таких случаях руки не подают?
— Мы почти ничего не трогали, я только перевернул его на спину, это
мой пациент, понимаете? Я думал, сердечный приступ... — Дрягин покивал головой,
как будто не слушая. — Если нужна наша помощь, то есть, я подумал, я врач...
— Ну, ваша помощь ему уже ни к чему. Его задушили. Около двух часов
назад. Где мы сможем поговорить?
Игорь сидел в ординаторской, механически отвеч
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53