О вреде философии
тать и
осчастливить человечество какой-нибудь особо полезной благодатью... — Антонов
продолжал юродствовать, несмотря на сбившееся дыхание. — А можешь, в порядке
исключения, попросить что-нибудь специально для себя... Уф, ну и тяжеленный
ты... Оп-па! — Наверное, Вомбат перенес и положил его на какой-то пригорок,
потому что теперь Саша видел многое: земля вокруг была неестественного
синевато-лилового цвета. Растительности практически не было, за исключением
нескольких чахлых деревьев, то ли засохших, то ли обгоревших, с безжизненно
повисшими ветками. Но самым странным было то, что Саша вначале принял за туман.
Нет, это не было туманом: прямо от земли шло слабое, но вполне различимое
свечение. Если прислушаться, можно было различить тихое зловещее потрескивание,
также идущее от земли. Все это выглядело странно и жутко. Несмотря на ясную
погоду, весь пригорок был погружен в тень. Саша сообразил, что рядом, наверное,
находится какое-то большое сооружение. И действительно, сильно скосив глаза, он
даже умудрился увидеть часть стены. Это, наверное, и есть ТЭЦ? Какая-то смутная
мысль назойливо вертелась в голове... Саня, кажется, упоминал ТЭЦ... Но к чему?
Оставив Сашу лежать на пригорке, Вомбат легко сбежал вниз и поднял
на руки девушку. Теперь Саша отчетливо видел и торжество на лице
оборотня-Антонова, и мертвенную бледность лица Светы. Вспомнил! Где-то рядом с
ТЭЦ, говорил, ну то есть думал, Саня, как раз и находится то самое место, как
его обозвал однажды Двоечник, питомник Квадратов. Теперь я могу поклясться — я
сейчас именно в нем и лежу!
От ощущения собственной беспомощности Саше хотелось заорать во всю
глотку. Да только ни голос, ни глотка ему сейчас не повиновались. Черт побери,
даже зубами в бессилии не скрипнуть!
— Все, ребята, — отдуваясь, проговорил Антонов, укладывая Свету
рядом с Сашей, — приехали. Начинаем концерт по заявкам. — Он сел рядом с Сашей,
а потом вдруг опрокинулся навзничь и упал, широко раскинув руки. — Ох, ребята,
как же я с вами намучился! Вы у меня, оказывается, таки-ие инициативные! Кто бы
мог подумать! Особенно не ожидал я такой прыти от тебя, Двоечник... Ну надо же,
папа — Второй Диктатор! Эх ты, ябеда! Сам решил в Квадрат идти, да еще и
женщину мою прихватил? Эхе-хе... Некрасиво, некрасиво... И главное, глупо,
чертовски глупо. Ты забыл, дружище, что этот мир — МОЙ! — Антонов буквально
прорычал последнее слово. «Мой... мой... мой...» — послушно отозвалось эхо. —
Поэтому все твои выкрутасы и интриги против меня, это — пшик! — Он помолчал еще
минуту. Потом глубоко вздохнул...
Саша заметил, что свечение от земли стало усиливаться, словно
плотная лиловая пелена стала затягивать все вокруг. Последние нел
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53