О вреде философии
То ли споткнулся Цукоша, то ли ВД сам что-то не так повернул...
Короче говоря, они оба упали.
Одна часть сознания — Саня — рванулась помочь отцу. Другая — Саша —
держалась за единственную мысль: спасти Свету. От этого страшного раздвоения
голова вдруг дико закружилась, в глазах потемнело... Саша (Саня?) упал на
колени, не видя уже, а лишь почувствовал, что сшибает с ног и Стармеха...
Зачем-то прикрыл своим телом Свету, почувствовал несколько очень болезненных
уколов в ноги, грохот, накатывающий сзади... Кончено?
У Саши не было времени раздумывать. Но — в этом он мог поклясться
на чем угодно! — мысль о том, чтобы покинуть этот мир и вернуться обратно, даже
не появлялась в его мозгу. Поэтому он еще успел удивиться, когда почувствовал,
что земля уходит у него из под-ног. Я умираю? Или самый трусливый краешек
сознания, называемый инстинктом самосохранения, успел-таки послать «SOS» и я
возвращаюсь? Не понял, потому что перед глазами стало совсем черно...
Очнулся Саша оттого, что прямо в лицо ему светил несильный красный
луч заходящего солнца. Где-то рядом тихо пели на незнакомом языке. Я жив?
Приятный сюрприз. Осталось только выяснить, где я нахожусь.
Саша попробовал пошевелить руками, но понял, что не чувствует ни
рук, ни ног, вообще ни кусочка своего тела! Даже головы! Даже языка! При этом
мозг работал четко, и проснувшееся воображение тут же предложило
сюрреалистическую картинку в стиле Дали: на берегу моря, в лучах заката на
песке лежит обнаженный мозг с парой глаз и ушей... Бр-р-р, какой кошмар! А
почему, кстати, на берегу моря? Потому, что ты слышишь плеск воды и не видишь
ничего, кроме солнца. А почему именно на песке? Потому что именно песок так
скрипит под ногами... Под ногами? Кто-то идет?
На секунду солнце заслонил чей-то силуэт, и тут же послышался до
боли знакомый голос:
— Ребята, Двоечник глаза открыл! Песня смолкла, послышался скрип
песка, другой, не менее родной, голос произнес:
— Давайте поднимем его. Дим, помогай...
Изображение перед глазами покачнулось. Теперь Саша мог со спокойной
совестью отбросить сюрреалистические видения. Он ясно увидел свое тело, правда
совершенно бесчувственное, неловко сидящее на песке. Берег какого-то небольшого
озера... И улыбающуюся физиономию Пургена.
— Живой... — одобрительно сказал Леня. — Ничего, ничего, ты полежи
так пока...
— Он хоть слышит нас? — озабоченно спросили справа. И в поле
Сашиного зрения появился Стармех.
— Слышит, слышит. — Третий голос, Цукошин. Изображение вдруг
размылось и поплыло.
— Смотри: плачет... — Леня наклонился поближе. — Ничего, Двоечн
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53