Кнут Гамсун
вкушении долгого разговора. — Работа, ишь, в основном, сезонная...
Пестряков, там, мочить али помидорам костьши перебивать... — Звучало
жутковато-интригующе, но Саша решил не уточнять, каким именно образом мочат
пестряков. — ... А, ить, у ВД я в законе, в законе... в прошлом разе, как я
уходить-то собрался, их сиятельство мне самолично грамоту вручили... от оно
как...
— И где ж эта грамота?
— Дык, на сахар выменял, у лоткарей...
— А-а-а, врешь ты все, Кувалда! — развеселился Саша. — Сам говорил,
что у тебя диабет!
— Ну-у, тко, ну-у, тко... Пойма-ал, пойма-ал, егоза ты шершавая...
Ох и ехиднай ты парень, ох и ехидна-ай... подковыриста-ай... Все, ишь,
подкузьмить старика норовишь, поддеть. И не вру я вовсе, привычки такой не
имею. Ну да, диабет... Зачем же врать-то? Про здоровье врать — самому можно
беду накликать... мда-а... конешно, диабет... так я сахарок-то обратно на
диколон выменял, иначе никак было...
Диколон — это на его варварском языке, видимо, одеколон. Трудно
следить за его мыслью, трудненько. И почему он все время называет ВД
сиятельством? Это что — титул диктатора? Полный ералаш. Ну тебя на фиг, вместе
с твоим диабетом.
— Ладно, ладно, Кувалда, не отвлекайся. Ты про ВД рассказывал. За
что он тебе грамоту вручил?
— Оно-тко, мда-а... за удовольствие, моральное, так сказать,
удовлетворение, за него... а это-о-о, того... слизней я для него рогатых
дрессирую... от-то, дурныя животныя! А ихнему сиятельству очень нравятся,
особенно когда по-писаному ходют. Хе-хе. Я давно уж намастрячился: палочку об
ихнюю самку потру, а потом веду у самца перед носом, то бишь, перед рогами...
Черт возьми, я, кажется, совсем запутался. Чье сиятельство? Чья
самка? Чьи рога? Кувалда меж тем радостно хихикал, предаваясь воспоминаниям:
— ... носов-то у них отродясь не бывало... Ну, а он-то,
дурень-этот, запах чует, у него от энтого запаха последнюю кумекалку
отшибает... вот он и ползет...
Что-то случилось с небом. Как будто тот самый местный
распорядитель, ведающий здесь светом, малость перепутал и нажал на своем пульте
кнопку «сумерки». Саша, потихоньку привыкающий к местным причудам, почти не
испугался. Он не стал вскакивать и орать. Он просто осторожно и медленно поднял
голову. А-а, ерунда, просто птицы.
— Обыкновенные раздетыши, — сообщил из своего уголка Саня. —
Правда, необычно много. Никогда столько сразу не видел.
Почти сразу же где-то недалеко загремели выстрелы.
— Это-о-о их сиятельство охотиться изволят... — благодушно заметил
Кувалда.
— Бред,
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53