Кнут Гамсун
даже издеваться
начал.
— Давайте, — говорит, — нам вот этого, самого толстого, — и в
Цукопгу пальцем тычет, — у нас с топливом напряженка, будет нам дизель вручную
толкать.
Представляешь?
А еще самое обидное, что все понимают: при Вомбате такого бы
никогда не случилось. Если при Вомбате эти «рулетки» вдруг вздумали на нас
попереть... Я думаю... Для начала хорошенько получил бы по своим кривым зубам
этот возникала. А потом Командир быстро что-нибудь придумал бы...
— Насчет оплаты беспокоиться не надо.
Ой, кто это? Как будто привидение заговорило... Нет, это Стармех,
оказывается, высказался. Чего это он? Импровизировать от безнадеги начал?
Стоит, ноги чуть расставлены, глаз прищурен.
— Чего даешь? — сквозь зубы протянул худой старикан. Сидел он в
углу, кутаясь в драный овчинный тулуп и курил самокрутку. По всему видать —
главный тут.
— Даю... — Стармех демонстративно, тыкая пальцем, пересчитал
«рулеток» — никто из наших по-прежнему ничего не понимал, — ... пять
праздничных наборов.
— Что в наборе? — бесцветно спросил главный.
— Взрывчатка-пластик, патроны автоматные, шоколад...
— У Азмуна глаза на лоб полезли — чего это Димка несет?! Какие
патроны?!
— Шоколад... — мечтательно повторил кто-то из «рулеток».
— А почему сразу не сказали? — так же, без эмоций продолжал
допрашивать старикан. Голос его, безвкусный и бесцветный, напоминал Сане
какой-то противный жидкий бульон, типа — один воробей на ведро воды.
— Тонкость одна есть. — Стармех был непробиваем.
— Какая?
— Ничего этого у нас сейчас нет, но если договоримся, то как раз по
пути и захватим.
От это загнул!! Саня обменялся с Пургеном и Цукошей быстрыми
взглядами. Те подтвердили: ага, скумекали. Ловко. Но и риск — немереный.
— Садись, — пригласил главный. — Курить будешь? — И кисет
протягивает.
— Спасибо, у меня свои. — Стармех уже сигарету в рот сунул, а сам
на кисет этот смотрит не отрываясь.
А этот, старый, уставился на Димкину руку. У него на кисти,
помнишь, татушка махонькая, якорек синий. Они та-ак до-олго друг в друга
всма-атривались... А пото-ом оба ка-ак за-аорут:
— Димка!!!
— Пашка!!!
Страшный рев и костоломные объятья. Стармех встретил своего
старинного кореша, с которым в младенчестве чуть ли не на один горшок ходил.
Благодарные зрители растроганно жмутся к стенкам, смахивая скупые слезы
радости. В углу испуганно скулит Пакость.
Опускаем описание празднеств по
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53