Каин и Артем
— Что, из спортивного
интереса? А не прыгнуть ли мне выше крыши? Кстати, раз уж так получилось,
поделитесь, что вы там увидели? Тот мир все еще существует?
— Да, — рассеянно ответил Саша, мучительно стараясь понять, зачем
же действительно он поперся в Юрин мир? — Да, существует, но ЕГО там нет. И
место какое-то необычное... — Саша внезапно замер с открытым ртом.
— Что?! Что вы еще хотите выкинуть?! — закричал Поплавский.
— Сейчас, сейчас... Я, кажется, понял. Он поднял эту рекламку и
увидел... увидел там что-то знакомое, но знакомое из ЕГО мира. Сейчас,
сейчас... — Саша сжал виски руками. — Значит, этот отель... он сам его оттуда и
перенес?
— Что вы там бормочете?
— Помните, — быстро начал Саша, стараясь не упустить мысль, — ваша
пациентка, Опь, фамилия такая необычная, помните?..
— Ну, допустим, помню.
— Вы помните, что с ней случилось?
— Да, да, собаки эти, в метро... Вы короче не можете?
— А короче — мы еще тогда поняли, что ваши... ну, люди, прошедшие
через ваш аппарат...
— Вы говорите таким тоном, будто они прошли через Освенцим! —
брюзгливо вставил Поплавский.
— ... способны переносить какие-то детали СВОЕГО мира в НАШ, —
продолжал Саша, не обращая внимания на замечание Игоря.
— Помню.
— Тогда... — Саша глубоко вздохнул. — Выводов два. Первый. Этот
отель... — он покопался в принесенном бумажнике, вытянул оттуда цветную бабочку
«Понтиви», — Юра перенес в Карибское море из СВОЕГО мира. Кстати, не факт, что
он и сам об этом знает... И второй. Я почти уверен, что крысы в метро — тоже
происки кого-то из ваших клиентов.
— Чрезвычайно увлекательно, — произнес Поплавский. — Хотя не могу
не признать, что слово «клиенты» почему-то режет мне слух.
Саша пожал плечами.
— И, простите мне мою назойливость, но я повторю свой вопрос: зачем
вы пришли? Чтобы порассуждать вместе со мной о судьбах моих клиентов? Весьма
сожалею, но меня это больше не интересует.
— Вы не хотите мне помочь? — удивился Саша.
— Нет. Не примите это только лишь на свой счет, но плотное общение
с вашей семейкой вообще отбило у меня охоту кому-либо помогать. — «Точно, —
вспомнил Саша, — мать что-то жужжала про «сволочь Поплавского», который оттяпал
бабушкину квартиру». — А даже если и хотел бы помочь, то, увы, уже не смогу. У
меня завтра — са-мо-лет! — Поплавский развел руки в стороны и покачал ими,
словно крыльями. — В Париж. Бонжур, лямур, тужур. Одним словом, оревуар.
— Но вы не можете... — возмущенно начал Саша.
— Очень даже могу, дорогой вы мой! — У Поплавского на л
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53