Каин и Артем
лежащей на земле клубничины разносился сильнейший запах падали.
— Эх ты, дурында, — ласково сказал Кувалда, с жалостью глядя на
содрогавшегося Цукошу, — ее ж только Пакость есть может...
— Ого, — тихо заметил Леня. — А вот и садовник пожаловал.
Странной, подпрыгивающей походкой к ним направлялся человек. Когда
он подошел достаточно близко и уже можно было разглядеть его лицо, Цукошу снова
вывернуло. Ну это, наверное, по инерции. Хотя зрелище, доложу я вам, было...
весьма и весьма специфическое.
Недопеченный крендель с как попало воткнутыми изюминками глаз,
который, перед тем как посадить в печь, изрядно покромсали ножом...
Или сильно подтаявший снеговик, у которого уже и нос-морковка
отвалился...
Что-то среднее между этими двумя обаяшками.
Был он невысок ростом, примерно Стармеху по плечо, с редкими
длинными волосами и большими мясистыми ушами-локаторами. Подбежав к Кувалде, он
радостно запрыгал вокруг него, издавая как раз то, уже слышанное нами мычание,
только тоном повыше.
— Это... Кто это? — сдавленно спросил Дима.
— Это — Дуня. — Невыразимая нежность сквозила в голосе Кувалды. Он
ласково погладил урода по голове и сунул ему в руку заныканный где-то кусок
сахара.
— А что у него с лицом?
Бестактный вопрос, не спорю, но Дима был, честно, ошарашен.
— А-а, это-о, таким уродился, болезный, така уж у него, ить, стало
быть, планида... А лицо... Он, ить, вообще, безо рта на свет народивши... я вот
так, иду, смотрю, пацан в траве лежит... махонький, глазки черненьки, а не
плачет... Гляжу — а рта-то и нет... Ну, я ему ножичком и проковырял...
неаккуратно маненько, да ничего, и так сойдет... Ты на лицо-т, не смотри,
главно дело, штоб человек хороший...
Дуня меж тем, поплясав около Кувалды, видно, решил пойти
познакомиться с остальными. А знакомство у него — представляешь? — состоит в
том, что, попрыгав на месте, этот урод вдруг, не спросясь, кладет тебе голову
на грудь и пускает слюни.
Надо отметить, мужики очень стойко перенесли эту трогательную
процедуру. Когда очередь дошла до Сани, его замутило, но он только крепче сжал
зубы. У настоящего Сани-Двоечника, без примеси, так сказать, Саши Самойлова,
наверное, давно бы уже случилась истерика.
Дуня покончил со знакомством и что-то промычал Кувалде.
— Так, ить, в гости зовет... — перевел тот. — Наши блинки — ваши
байки...
Этого только не хватало!
— Нет, Гризли, — решительно отказался Стармех, — мы, знаешь ли, еще
не устали, рано отдыхать. Так до Лечебницы можем засветло не успеть.
— Ну-у,
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53