Каин и Артем
ирай, пожалуйста, выражения. Я,
может, с виду добрый, но в душе очень ранимый. Могу и пристрелить сгоряча.
— Эт-то, не серчай, не серчай, паря, — загудел смущенный Кувалда. —
Я, ишь, стоко по свету мотаюсь, кажись, лет сто, потому мне все вокруг
молодежью кажутся. Не серчай, я ж не со зла... — И долго бы еще, наверное,
расшаркивался, если бы Вомбат аккуратно не вернул его в нужное русло:
— И часто эти твои «карусели» так развлекаются?
— А это, как клиент подвалит. Бывает, и неделю пустыми стоят... Кто
ж такую дуру порожняком погонит?
— А чем берут?
— О-о-о, тут дело обсуждаемо. У кого что есть... Могут салом, а
могут и проволоки медной моток взять. А могут и не поладить... Одни хлюпари,
знаю, с самой Матоксы мешок «дури» приперли, за атракциен отдавали. А те —
не-тко, не позарились на таку отраву... А вот Юру Деревянного за так катают...
— Почему?
— Это, уж больно песни жалистные поет. Как есть, слезу прошибает.
Убей, расстреляй — из наших никто и слыхом не слыхивал о Деревянном
Юре, который к тому же песни «жалистные» поет.
— Ну, ясно. Сворачивай карту, Дима. Завтра додумаем.
Командир наш, похоже, заскучал. Странно. То ли подлянку какую
почувствовал, то ли «дурак»-трава в нем все еще говорит?
— А почему завтра? — Дима даже охрип после бурного обсуждения. —
Чего тут думать? Найдем этих, твоих... Слушай, Кувалда, а ведь чего-то здесь не
то... Дизелек, говоришь? А топливо?
— А эт, чего не знаю — врать не буду, — торопливо заговорил Гризли.
Значит, действительно не знает, поэтому и смущается. — На чем ездют — не
докладывали, да я и сам в технике — не мастак. Может, на керосине, а может, и
воду болотную заливают...
— Я думаю, с этими товарищами мы связываться не будем, — с нажимом
сказал Командир. Да поздно. У Стармеха уж глаза загорелись, Пурген Цукошу
подначивает, в бок толкает. Приключение!
— Да подожди ты, Вомбат, проверить надо. Может, стоящее дело-то?
Если получится, прямо до метро и домчим! — Стармех говорил убежденно и смело.
— Конечно! Если у них и правда это дело накатанное — доедем без
проблем! — Это Пурген подключился.
Азмун не успел произнести свою реплику. Вомбат встал и сказал
сквозь зубы, глядя прямо перед собой:
— Я не понял. Мы что здесь — в парламент играем? Я. Сказал. Завтра.
Обсудим.
Это мы-то — обсудим. Все, конечно, заткнулись. А сам Вомбат, между
прочим, еще час, не меньше, с Кувалдой о чем-то в сторонке шептались.
Бедный Стармех, как застоявшаяся лошадь, бродил вокруг костра,
взбрыкивая ногами.
— Ужасно, мужики
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53