Каин и Артем
ское отступление об интимных нюансах нашей бравой
Команды. Брось хихикать, дело серьезное, хоть и выглядит как детский энурез.
Энурез? Это слово мудреное. Короче, Цукоша так называет, когда в постель
писают.
Вот кто хоть раз наших ребят в деле видел, ни в жисть в такую чешую
не поверит. И глупо, а ничего с этим не поделаешь... Короче, так. Суеверные мы
очень. А знаешь, как тяжко — мало того, что по сторонам внимательно смотреть,
каждую мелочь сечь, так еще и следить, чтоб эта мелочь не сглазила кого... Вот
у Цукоши, например, точно известно, под самой нижней фуфайкой, ну той, что под
майкой, крестик нательный, серебряный висит. Какого лешего, спрашивается,
носит? А Ленька, это уж каждый знает, как в Квадрат идем, всю дорогу пальцы
скрещивает. Вот интересно, когда в последний раз, после Трубы, у него вместо
рук месиво из костей и бинтов было — чего скрещивал? Даже Командир... Ладно, не
будем при посторонних...
Усек? А вот теперь и не спрашивай, почему все замолчали. Чего можно
сказать, когда у тебя на глазах корявый немытый палец Кувалды Гризли чертит по
карте путь — ну точнехонько! — повторяющий наш, тот, что в Гаражах перестрелкой
закончился?
Тут Кувалда вдруг как хлопнет себя по лбу, да как закричит, будто
его осенило!
— Ах ты, ежкин кот! Ну и память пошла у старика! Хуже решета
глиняного! Я ж сразу хотел вам эту хохму запродать! А ты, ты ж... — И еще на
пять минут причитаний да огорчений. — Туда ж друга дорога есть! Как раз до
Девяткино! От-то я вас щас байкой порадую, песней развлеку...
Все облегченно зашевелились, загомонили, завыказывали жуткий
интерес, наперебой Кувалду уговаривать стали: рассказывай скорей, да не томи...
Хреново сыграно, ничего не скажешь. Да главное не это, главное, что неловкость
проехали.
— Это, ить, компашка тут объявилася, на Железке промышляет.
Название запамятовал, то ли «Карусель веселая», то ли «Мамзель крутая», не
помню, право слово. Так эти самые ребяты, как есть, атракциен слепили: откопали
гдей-то дизелек старый и теперича гоняют на нем — между Лечебницей и
Девяткином...
— Зачем? — удивился Вомбат сразу за всех.
— Эт-то так, людям для удовольствия, а себе — в прибыль.
Все еще сильней загомонили, обсуждая странных ребят.
— Не пойму, — Пурген повернулся к Стармеху, — или я подзабыл, что
такое удовольствие? Чего там делать-то?
— Это — не тебе судить! — Гризли поперхнулся собственным
кудахтаньем. — Ты-ть, молодняк, небось и Железку-то издалека видел, за версту,
чай, обходил...
Леня тщательно прокашлялся и очень звонко сказал:
— Ты, Кувалда, человек новый. Выб
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53