Каин и Артем
Именно поэтому Саша (не путать: Саша, а не Саня,
который Двоечник!) может существовать в двух ипостасях (вариантах, образах,
личностях — как больше нравится). Местным Саней-Двоечником, с крошечным
наблюдателем — Сашей Самойловым на краешке сознания, этаким электронным
«жучком». Или самим собой, человеком из мира трамваев и троллейбусов, домашних
собак и тривиальных комаров. Второй вариант сильно уязвим. Дело в том, что
окружающий мир настолько, мягко говоря, необычен, что через пять секунд
пребывания самим собой остается единственное желание — свалить отсюда как можно
быстрее.
Теперь уже можно с уверенностью сказать, что произошла громадная
ошибка. И вместо того чтобы с Сашиной помощью отправиться в СВОЙ мир, Света
каким-то образом открыла Саше вход в мир Виталия Антонова. Для тех, кто хоть
чуть-чуть знал этого человека, подобные сюрпризы не покажутся слишком
удивительными.
Саша сидел на задворках сознания, глядел на мир Антонова глазами
Сани-Двоечника и тихо балдел. Ошибка в перемещении выяснилась почти сразу,
можно было давно двигать домой. Но... Покажите мне мужика, который не
воспользуется возможностью запросто, с автоматом за плечом, побродить в
компании отличных ребят, пошугать местную живность и послушать за чаем байки
Кувалды Гризли... Да в общем и не в этом дело. Смутное, сильно размытое, но
четко уловимое ощущение опасности, возникшее буквально сразу, с первой минуты
нахождения в этом мире, как раз и мешало двигать... Какого, собственно, черта
мы так быстро успокоились? Ну да, похоронили. Так вот же он, здесь, —
здоровехонький и живехонький, мрачно глядит на старого болтуна в
кепке-бейсболке, а думает... думает явно о своем. Нет, дружище Самойлов,
погуляй-ка ты здесь еще немного, авось и выяснишь чего.
— ... не лопочи, пацан, я говорю: можно там пройти! Спор был в
самом разгаре.
— Все. Хватит орать, — вмешался наконец Вомбат. Оно конечно, в
споре, может, и рождается чего полезное, но Командир наш этих «родов» страсть
как не любит. — Что ты предлагаешь? — обратился он к Кувалде.
— Это, ить, и ежу — ежнее, — обрадовался тот, — вот та-аким манером
вдоль Нового Русла идем, потом уголочек среза-аем — и по болоту шагов сто
двадцать...
В воздухе повисла ужасно неловкая тишина.
Кувалда распинался еще минуты три, а потом замолк и удивленно
поднял голову:
— Это, чего ж такое, добры люди? Зачем рожи-то такие скорчили,
будто я пукнувши принародно? Коли что поперек сказал — укажи, да тока буйну
голову не секи...
Вот теперь поди — объясняй ему, чего молчим.
Маленькое лириче
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53