Каин и Артем
кая есть, всех в капусту крошит, а
сама — не чихает, не кашляет... Ну, и другие слухи ходили... А чего? Тут много
ума не надо, чтоб самому дотумкать...
Кувалда закончил свою речь и сел. Пакость придвинулась ближе и
положила ему голову на колени.
Вот так и поговорили.
Кувалда остался в Команде. Да в общем не то что и в Команде, так,
рядом ошивается. Леня его раскрыв рот слушает. Цукоша даже сердится. Стармех
каждую минуту настороже. Да и Вомбат иногда быстрый взгляд бросит — проверяет.
А Двоечник — э-э-э — с полслова Кувалду понимает. Недаром, — вот-вот, как раз,
к слову, — Стармех это и называет: «дружба барометра с арифмометром». Это он
Гризли арифмометром окрестил за то, что тот с утра до ночи считает. Что? Да что
попадется! Зато в любой момент может с ходу ответить: сколько, например, шагов
отсюда до южного угла Лечебницы или до Трубы. Или от Полбудки до Горелых
Вагонов, если по шпалам идти. Или сколько в нашем чайном котелке больших
глотков, а сколько маленьких... Вот так-то.
Однажды днем разговор у нас вышел. Странный. Началось все с Цукоши.
Он утром по Холмам бродил, травки какие-то свои, нужные собирал. Вернулся
мокрый, замерзший. А у Димы почему-то костер погас. Ну, Азмун ему и сказал:
что, мол, дежурный, ряху давишь, за огнем не следишь? И пошло-поехало. Леня
проснулся — подключился, Сане попутно перепало, за вчерашнюю кашу... И ясно
ведь, чего мужики грызутся — от безделья. Вомбат послушал наши дрязги минут
десять, потом разом приложил всех по-командирски — пересказать нельзя, уши
могут с непривычки отсохнуть, — задумался и вердикт вынес:
— Все, девушки, хватит розочки нюхать. Делом пора заняться.
А нас — чего уговаривать? За дело все готовы, хоть без завтрака. Да
только — какое? Раньше с этим проблем не было, всегда какая-то халтурка под
носом крутилась. А сейчас и на ум ничего не приходит. Ну прям хоть на
Пуннус-Ярве сваливай, планктон разводить. Тут Гризли голову поднимает, уж
неизвестно, спал или притворялся, и сонным голосом спрашивает:
— Это об чем такой шум-гам с утра пораньше?
А все и так — подогретые, как заорут наперебой:
— А, бродяга! Чего в наши дела лезешь? Не твоя забота! Дои свою
Пакость и помалкивай! У нас крупа на исходе! Сала последний кусок остался!
Это, кстати, точно. Это мы сказать забыли. У Пакости этой, кроме
печальных глаз, еще куча достоинств. Во-первых, — она молоко дает. По вкусу
скорей на козье похоже. А еще — примерно раз в три дня у нее на животе такие
наросты появляются. Так вот их срезать нужно — ей ни чуточки не больно — вот
тебе и мясо! Очень полезное животное. Наши вначале брезговали, ничего от <
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53