Каин и Артем
— А-а, ну, тогда — любовника заведите! — обрадовался специалист по
депрессиям.
Спасибо, вот умничка. Это мы и без ваших дипломов сообразить
сможем. Да вот только как ты его будешь заводить, если настроение — нулевое?
Если утром, вместо приятной свежести и бодрости, руки трясутся и вялость во
всем теле чрезвычайная? А вечером — руки-ноги отваливаются, спину ломит, как
будто за день по меньшей мере машину кирпича разгрузила?
Светочка снова стала бояться ночных кошмаров. А однажды, после ночи
бессонного телевизионно-сигаретно-коньячного бдения, внезапно вскочила,
перепугав Гришу и Дашу, приняла горяченный душ и поехала в церковь, к заутрене.
Собор Александро-Невской лавры вызывал в памяти ехидные фразочки из
учебника по истории СССР за седьмой (или восьмой?) класс: что-то про скудное
освещение, высокие мрачные своды, призванные подавлять волю... Хотя, возможно,
я ошибаюсь, и все это относилось к готике?
Поразительная все-таки штука: объездить, считай, полмира... Уж куда
мы только с Виталием не заходили-забредали-залезали, заслужив славу донельзя
дотошных и въедливых туристов. Но нигде и никогда не чувствовала она себя так
неуверенно, как в русской православной церкви. Вот и сейчас: от самого входа
идешь мимо забора, строго прикрывающего Литераторские мостки (что там за тайна
такая?), и, как никогда, чувствуешь себя никчемной дурой. И походка-то у тебя
идиотская, из-за несовместимости любых каблуков и булыжника. И шарф шелковый на
голове — слишком яркий. И плащ на тебе... Господи, прости меня, да неужели же
одежда может столько стоить? Потом долго ходила, вглядываясь в спокойные мудрые
лица (или лики?) на иконах, бестолково топталась, не зная, как заказывать
молитву «за упокой». Потом — вообще стыд! — в сумочке одни «стольники». Как же
милостыню давать? Сообразила: купила свечку, разменяла, но все равно не меньше
полтинника раздала калекам да убогим.
И что?
Домой приехала только под вечер, уставшая, благостная... Час
плескалась в ванной, даже напевала что-то...
Кажется, только голову на подушку положила, глаза закрыла — и вот
он, тут как тут. В своем любимом кресле, там в кабинете, на Каменноостровском.
Кресло вертящееся, поэтому он сидит, чуть-чуть из стороны в сторону
покручиваясь. Улыбка — вроде бы и добрая, но сразу ясно — сейчас язвить начнет.
Светочка даже во сне почувствовала, как капля пота медленно скатилась с виска,
по щеке, защекотала подбородок.
— Болвася ты, болвася, — мягко выговаривал Виталий, водя пальцем по
гладкой поверхности стола, как всегда, совершенно пустого. — При чем тут ЭТОТ
благообразный старец? Какого облегчения ты от него ждешь? Хочешь посвятить себя
пост
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53