Зрители
ный... ты лучше на Машеньку внимание
обрати, какая славная девушка! Она сейчас Ирочку на работу устраивает, в фирму,
хорошая работа, с десяти до трех, а миллион в месяц платят... и работы всего —
стол для сотрудников накрыть к обеду, а потом убрать, ну если пыль, там,
тряпочкой смахнуть... Я бы и сама пошла, да мне до пенсии год остался, к тому
же в фирму молоденькая нужна... Денежки давай, я в сумку уберу, и документы
тоже, а куртку ты зря такую светлую купил, маркая очень, а дорогая?..
Водитель, наверное, хотел доставить Саше удовольствие, поехал через
центр. Московский, Загородный, Марата, Невский... Питер кривлялся за окном
машины, похожий на дешевую проститутку: где-то вроде и подмазано французской
косметикой, а где-то вроде и не очень вымыто...
К семи часам вечера, слушая неумолчную щебетню трех женщин и
регулярно выходя покурить с Шестаковым, Саша уже знал в общих чертах все. И
новые цены на электроэнергию, и про Чечню, и о новорожденном племяннике, и о
«Выборгских крысоловах», Петуховой и Мухине, Матильде и СССР. Избыток
информации сыграл с ним злую шутку. Гораздо больше, чем появление в метро
загадочных крыс, его поразил тот факт, что «славная Машенька» оказалась его
старинной знакомой, одноклассницей, и — более того! — чуть ли не первой
любовью! Саша смотрел через стол уже немного осоловевшими глазами на ее лицо,
некогда казавшееся самым красивым на свете, и пытался вспомнить, чем же
закончился пятнадцать лет назад тот стандартный юношеский роман. Чего-то там
кто-то насплетничал, кого-то били (меня или не меня?), письмо или записка
какая-то фигурировала (точно, точно, долго еще потом в ящике стола валялась).
Ерунда, в общем, расстались, как люди... Да-а, время не красит... Лицо ее...
Нет, не постарело, а — что самое поразительное! — совершенно не изменилось. Та
же стрижка короткая, гладкие щеки, серые, чуть навыкате, глаза. Когда-то первой
красавицей класса была. А вот потом, судя по всему, Машенька впала в огромное
заблуждение. Вместо того чтобы органично и естественно из пятнадцатилетней
красавицы превратиться в двадцатилетнюю и так далее, она решила остановить
прекрасное мгновение. Не менялось выражение глаз, никуда не исчезала короткая
челка, по-прежнему капризно надуваем губки. В результате перед Сашей сидела,
кокетливо хлопая ресницами, довольно вульгарная дамочка без возраста. Ох, не
подумайте чего плохого! Машенька была очень мила. Где нужно — молчала, смеялась
вовремя и в меру громко, заботливо накладывала Саше салат и грибочки и даже
однажды ласковым движением поправила ему воротник. У Самойлова потеплело в
животе, и где-то в глубине души заворочалась, зашевелилась, поднимая голову,
полузадохшаяся надежда,
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53