Зрители
Шестаков задумчиво спросил Петухову:
— А почему ты мне поверила? Я же мог оказаться коварным вражеским
агентом из «ПетерЭкстры»? Татьяна посмотрела на него долгим взглядом.
— У меня интуиция, — веско ответила она.
«Интересно с бабами работать, — решил Шестаков, устраиваясь
поудобнее перед телевизором. — Это мы, мужики, вначале башку проломим, потом
подумаем. А вот у них, гляди ж ты, интуиция...»
Около двенадцати ночи в квартире Шестакова раздался телефонный
звонок. Звонил радостный Мухин. Как всегда, он орал, как с другого края земли:
— Мишка, привет! Как дела?
— Средней хреновости, — прошипел Миша разбитыми губами.
— Приезжай скорей, мы тут с твоими бывшими коллегами пивка
купили...
— Да иди ты со своим пивом... — У Шестакова не было сил, чтобы
хорошенько послать Толика.
— Ты что — спишь уже? — От его довольного голоса, казалось, через
трубку несло пивом и рыбой. — Ну, ладно, спи. Я только хотел сказать... Поставь
кружку, это моя!! — крикнул Мухин кому-то в сторону. Миша от злости чуть не
швырнул трубку — Короче, выяснил я, что ему примерещилось!
— Кому, черт тебя дери?
— Ну, утром, забыл, что ли? Славке Постникову, машинисту!
— Ну? — Губы сильно саднило, а во рту, даже после полоскания,
оставался противный вкус — как будто жуешь консервную банку.
— Великая сила искусства! Не поверишь! Мужика он увидел! С топором!
Точно, как в фильме «Сибириада»! Помнишь? Ну, ладно, спи, не буду тебя
отвлекать! Спокойной ночи!
— Пошел ты... — любезно отозвался Шестаков.
Глава шестая
САША
Попивая кислое литовское пиво, Саша мутно смотрел в окно. Поезд
сильно раскачивало, локоть то и дело соскакивал со столика. «Как провожают
пароходы? Совсем не так, как поезда...» — назойливо вертелось в голове. Эх,
давно уж все не так. И провожают теперь команду, как правило, в аэропорту, и
встречают, как сейчас, с поезда. Раздолбанный за тридцать лет болтания по
океанам «Забайкал-Кобылин» трусливо отсиживается в иностранных портах, на
родину и нос не кажет. Знает, что, если хоть раз появится, никто его уже никуда
не выпустит. А в металлолом — кому охота? Эх, стыдно и говорить: как раз к
трехсотой годовщине наш родной флот, похоже, решил окончить свое существование.
Саша смотрел в окно и пытался вызвать в памяти хотя бы детскую
тоску по любимому городу. Какой-нибудь особо щемящий душу скверик? Или триста
шесть мальчишеских шагов от дома до школы по дороге, где знакома каждая
выбоинка (благо и асфальт там никогда
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53