Зрители
от любопытства! Не сиди букой, поделись с
товарищем — какого лешего ты делал в машине Банщика?
— Я ровно десять минут назад узнал, что он — Банщик, — спокойно
ответил Миша.
Истинная правда. И, кстати, информацию о том, что Юра и Банщик,
оказывается, одно лицо, можно смело прямо сейчас заносить в «Книгу Первых
Сюрпризов Королевства». Нет, конечно, еще в ментовские времена Шестаков,
безусловно, слышал о такой крупной фигуре, как Банщик. Известно было, что НАД
Банщиком стоит кто-то покрупнее. Но это уже в такой заоблачной выси! — всей
ментовке плевать, не доплюнешь. И никто им особо не интересовался. («Не нашего
масштаба фигура», — сказал муравей, слезая со слонихи.)
— Откуда ты его знаешь?
Эх, милая, тебе бы сейчас рассказать откуда... Шестаков потрогал
разбитую губу и «пошел в полную отказку»:
— Час назад нас познакомил этот хренов Ромуальд Хренов.
Каламбур получился — что надо. Совершенно неожиданно Петухова
заржала басом, и Миша понял, что инцидент исчерпан.
— Да ты пойми ребят, Рэмбо, — уже по-человечески, без металла в
голосе, объясняла Татьяна чуть позже, за чаем. — Большей суки, чем эта самая
«ПетерЭкстра», во всем городе не найти. Раньше еще можно было как-то дышать,
через щелочки, пока Банщик там только «коммерческим» был. А как полгода назад
его шеф умер — все, полный... настал.
— Что — пришили?
— Сам. От инфаркта. Ничего, кстати, был мужик, с правилами. Не то
что этот. Если кого можно мимоходом ногой пнуть — в жизни мимо не пройдет.
— Так это что — конкуренты твои?
— Да, каким-то боком... Хотя... нам такие звания не по карману...
Величина не та. Для «Экстры» моя «Африка» — не дороже упаковки сосисок. Захотят
схавать — схавают, не подавятся. — Татьяна достала очередную сигарету. — Вот ты
говоришь: метро починить... А я, когда тоннели затопило, первым делом — на
«ПетерЭкстру» подумала... Очень на них похоже. В их стиле подлянка.
Шестаков задумался. Он представил себя выходящим из Юриного «опеля»
на глазах петуховских «африканцев». Сейчас уже точно не вспомнишь, но, кажется,
они с Юрой даже руки на прощание пожали... Мда-а... Остается только радоваться,
что сразу не прибили...
— Давай я тебя домой отвезу? — предложила Татьяна.
— Давай. Только... Подожди, я тут несколько слов черкну. Себе, для
памяти. — Миша открыл свою заслуженную черную папку.
— Черный список? — засмеялась Петухова. — Обидки записываешь?
— Не... — Он тоже попытался улыбнуться разбитыми губами. — Мысль
пришла интересная.
— Может, ты роман пишешь?
— Может, и пишу.
Около дома
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53