Зрители
но сообщила Таня.
— Ну так несите... — сказал тот, что с чемоданом. Шестаков тут же
узнал свой собственный, казенно-равнодушный стиль: «Потерпевший, отойдите в
сторону... Не трогайте нож руками... Покажите, где вы стояли...» Не хватает нам
пока душевной теплоты.
Савелия Сергеевича довольно неуклюже перенесли в кабинет завлаба и
положили на короткий диван. После чего задали несколько деловых вопросов, типа:
«Алкоголем злоупотребляем?» или «Сердце беспокоит?», заполнили какие-то бумаги,
предложили госпитализацию, равнодушно выслушали отказ, сделали укол и уехали.
В лаборатории устанавливался порядок. Некоторые сотрудники еще
прибегали, испуганно заглядывали в кабинет, но, увидев живого и невредимого
СССР, приветливо машущего рукой с дивана, спокойно расходились по местам.
— Ну, а теперь, Савелий Сергеевич, — подытожил Шестаков, разливая
по химстаканам остатки завлабовского коньяка, — расскажите нам по порядку: как
вы оказались на окне. Надеюсь, не из-за дурацкой статьи в газете? Мухин сказал,
вы рассердились очень?
Савелий Сергеевич не отвечал. От укола «скорой» или от коньяка лицо
его порозовело, но соображал он, видимо, еще с трудом.
— Извините, пожалуйста, Ми... ха... ил, — с трудом выговорила Таня
и покраснела, — а почему нельзя было говорить «скорой» про окно?
— Видите ли, Та... ня, — так же запнувшись, мягко объяснил ей
Шестаков, — если бы мы сказали, что человек сидит на четвертом этаже, ногами на
улицу, и вот-вот ахнется вниз, приехала бы со-о-овсем другая бригада...
Замечено, что первым делом влюбленным начинают мешать их
собственные имена. Миша и Таня еще не понимали, что с ними случилось, а Мухина,
человека тонкой душевной организации, уже раздирала ревность.
— Постойте, наконец, — подал голос СССР, — почему вы все говорите
про какое-то окно?
— Как — почему? Мишка же вас в последний момент успел с окна
сдернуть! — удивился Толик.
— Меня? — Профессор обвел взглядом сидящих вокруг. Ему показалось,
что его разыгрывают.
— Вас, вас, — раздраженно подтвердил Шестаков. — Постарайтесь-ка
вспомнить, как вас туда занесло? Вспоминайте, вспоминайте. Вы говорили с
Мухиным по телефону примерно в... девять двадцать, так, Муха? Сильно сердились,
но были еще в сознании.
— Да, да, я рядом стояла, — подтвердила Таня, не сводя с Миши
сияющих глаз.
— Та-ак. А уже в девять тридцать две, когда я перезванивал в
лабораторию, Таня сказала, что с вами что-то неладно. Мы тут же выскочили с
Мухой и увидели вас сидящим на окне. Спрашивается: что произошло за десять
минут — с девяти двадцати до девяти тридцати?
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53