Зрители
вкуса, сжевал две дольки. Низкий потолок пещеры не позволял
выпрямиться, поэтому Савелий еще не знал, сумеет ли стоять на ногах. Хорошо,
что цел ледоруб. Хорошо, что у него крепкие руки. Если вдруг откажут ноги, он
будет цепляться руками... Последние сомнения еще грызли его. Там, позади,
остается Лешка. Не могло быть и речи, чтобы тащить его за собой. Тогда что?
Запомнить хорошенько эту ледяную пещеру, прийти сюда со спасателями, забрать,
обязательно забрать его отсюда. Нельзя, чтобы он навечно остался сидеть здесь и
улыбаться...
— Прощай, Лешка, — прохрипел он и устыдился собственного голоса.
Все. Пора.
Савка аккуратно оббил все тонкие ледяные корки у выхода, сел на
край, свесив ноги в пропасть. Оставалось придумать, как попасть на заветную
полочку. Для крепкого парня с целыми тренированными ногами, каким он был сутки
назад, это было бы запросто. Но не сейчас.
Сзади послышался шорох.
Цепенея от ужаса, он собрал все силы и прыгнул влево...
Шестаков появился в конторе буквально через пять минут после
сердитого звонка СССР. Смущенный и испуганный Мухин все еще топтался около
телефона.
— Хорошо, что ты пришел, а то я тебе уже домой звоню.
— Зачем? Я же сказал: буду в девять тридцать. — Не обращая внимания
на взволнованного Толика, Миша снял куртку, что-то напевая, прошел в комнату,
мельком глянув на себя в зеркало. После недоразумения с Юрой стало традицией —
каждое утро проверять, как заживают синяки, полученные в процессе общения с
петуховскими инициативными сотрудниками.
Заняв центральную выемку на диване, Шестаков с удовольствием
закурил и лишь после этого соизволил заметить:
— Проблемы, Муха?
— СССР только что звонил. Ужасно сердился на нас из-за газеты.
— Какой газеты?
— Ну, этой, которую Носатая нам сосватала...
— «Носатая — сосватала». Муха, да ты просто — поэт-новатор! — У
Шестакова было хорошее настроение.
— Мишка, он очень просил тебя позвонить, как только придешь.
— Просил — позвоню, — покладисто согласился Миша и, приговаривая
про себя: «... утром деньги — днем стулья...», вышел в коридор. — Алло!
Здрасьте, девушка! Академика Струмова-Рылеева, будьте добры, к аппарату! —
Прикрыв рукой трубку, подмигнул Мухину: — Танечка твоя подошла.
— Почему это моя? — покраснел Толик.
— Да! — Лицо Мишки вдруг закаменело. — Нет, Шестаков. Что? Сейчас
будем! — Он резко бросил трубку, задумался на долю секунды, скривился, как от
зубной боли, и кинулся к входной двери, на ходу приказав Мухину: — Живо за
мной. Там с Профессором какая-то фигня.
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53