Зрители
ял, почему иногда говорят: липкий. Он действительно лип к
рукам и щекам. Невыносимо страшно было повернуть голову и посмотреть в угол,
туда, где сидел Лешка. Вмиг занемевшая шея не позволяла голове двигаться. Чтобы
хоть немного отвлечься, пришлось старательно, сантиметр за сантиметром,
рассматривать свою замотанную ногу, одновременно отгоняя панические мысли о
том, что на высоте 5000 метров над уровнем моря дорог для таких ног, вообще
говоря, нет. Искать нас, наверное, ищут... Об этом думать можно. И даже в
розовых тонах. Но и не забывать некоторых подробностей. О том, что мы с Лешкой
пошли южным траверсом, не знал никто. У Милки четвертого — день рождения. Мы
хотели посвятить ей подвиг. Эх, Милка, не плясать нам с тобой столь любимый
нами и гонимый родным комсомолом шейк... Брось, брось, у нас в стране —
отличные хирурги, починят ногу как миленькие... Зачем же они все-таки пошли на
южный склон? Это был их собственный экспромт, их риск, их непруха... их
могила?.. Лешка... Не смей туда смотреть, не надо... Окостеневшие шейные
позвонки крепко удерживали голову, но вот глаза... Одно мимолетное движение,
один только взгляд... Сердце бешено заколотилось, безрассудно требуя
дефицитного на такой высоте кислорода. Савка закричал отчаянно, как ребенок,
которому внезапно в темноте сказали: «Гав!» Минуту, не меньше, он орал на одной
ноте, рискуя порвать голосовые связки. Наверное, где-то в подсознании он уже
давно поверил, что Лешка мертв и все Савкино ночное бдение было простым
человеческим самообманом: страшно, ей-богу, страшно просидеть целую ночь
наедине с покойником... Но ужас-то был не в этом.
Мертвый Лешка сидел у стены, засунув руку за пазуху. И улыбался.
Савелию оставалось полшага до безумия. Там, снаружи, вовсю синел
день. Хотелось доползти до оскаленной пасти выхода и, оттолкнувшись хорошенько,
махнуть в равнодушную синеву, чтобы не видеть, НЕ ВИДЕТЬ этих широко раскрытых
серых глаз и этой мертвой, такой живой Лешкиной улыбки... О! Он даже пополз,
пополз и выглянул наружу. И увидел своих убийц. Они стояли вокруг, покрытые
снегом, изрезанные черно-синими тенями, с редкими клочьями ленивых облаков. А
еще, трезвея от хрусткого морозного воздуха, Савка увидел Путь. Не самый
простой и для человека со здоровыми ногами. Но вполне проходимый.
Небольшая скальная полочка тянулась влево метров на пятнадцать, а
потом обрывалась как раз над хорошим, пологим склоном. Пушистый, свеженький
снежок смягчит падение. Там невысоко, метра два. Зато потом можно ползти...
Стараясь не оборачиваться, он подтянул к себе рюкзак. Достал и
аккуратно, не торопясь, привязал к ботинкам «кошки». Нашел шоколад и, не
чувствуя
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53