Зрители
в
переносицу.
Били умело и очень зло. Второй сильнейший удар пришелся по спине и
тут же — третий — по ногам. Проклятый голеностоп подвел и здесь. Миша упал на
землю, глупейшим образом спросив:
— Вы что, мужики, охренели?
Ответа, естественно, не было. Оставалось только кое-как
уворачиваться, прикрывая голову руками. А еще лучше — попробовать встать и если
не ответить, то хотя бы спросить: «За что?» Нападавших было трое, и Миша понял,
что с таким раскладом через пять минут встать уже не удастся. Он перекатился
через спину и резко дернул за ближайшую джинсовую ногу. Надо сказать, вполне
успешно. Мужик шмякнулся навзничь, а Шестакову этой крохотной заминки хватило,
чтобы встать на ноги. Он был совершенно уверен, что произошла какая-то
идиотская ошибка, и вот сейчас, увидев его лицо, эти трое остановятся. Ну?
И ни фига подобного.
Они, кажется, еще больше озверели. Положительным моментом можно
считать то, что теперь Шестаков стоял и к тому же, как он успел заметить,
оружия у нападавших не было. Чувствуя, что начинает заводиться, Миша на всякий
случай еще раз уточнил:
— Ничего не перепутали, кореша?
— Щас тебе будут «кореша», гнида ментовская, — прошипел один из
них.
Так. Соображаем быстро. Ребята, судя по всему, адресом не ошиблись
и «мочат» именно того, кого надо. Оружия нет. Значит, убивать не собираются.
Значит, «учат». Повторяем навязший в зубах вопрос: за что? Безусловно адресуя
его не этим обаятельным ребятам, с ними говорить уже не о чем. Постараемся
понять друг друга без слов. Ну что ж, мужики, Рэмбо, может быть, и не Рэмбо, но
что-нибудь из этой оперы и мы умеем. И в этом тут же пришлось убедиться бритому
верзиле, попытавшемуся обойти Шестакова справа. Вот так. Полежи, друг, отдохни.
Хорошо поставленный «футбольный» удар в коленную чашечку никогда
никого не оставляет равнодушным. Вам в поддых? Получите. Из разбитого носа у
Миши текло, как из водосточной трубы. Он утерся рукавом, успел еще пожалеть об
испорченной куртке и тут же пропустил удар по правому уху. «Левша?» — удивился
Шестаков и тут же получил добавочный — в челюсть.
— А ну — стоять! — загремел вдруг до боли знакомый голос, но в
башке так звенело, что и не поймешь — чей.
Бить немедленно перестали. Шестаков поднял голову и увидел стоящую
у ларька бледную от бешенства Петухову. Багровый шрам у нее на носу был
страшен.
— За что его? — прозвучал наконец наболевший вопрос.
Объясняться вызвался тот самый верзила с ровной ногой (в том
смысле, что с коленкой у него теперь будут проблемы). Из нормативной лексики в
своей речи он использовал только
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53