Еще поэт
он погиб прямо здесь, в своей лаборатории. Вылетевший из
центрифуги ротор весом более пяти килограммов разорвал его почти пополам.
Следующий день напоминал туго сжатую пружину, которая потихоньку
вылезла из своего гнезда и вдруг раскрутилась со страшным скрежетом. Игорь
сидел в своем кабинете, разбитый и подавленный. Помаргивал экран компьютера,
выдавая очередную нейрограмму. Прямо на клавиатуре лежали листки злополучной
статистики. Не требовалось большой проницательности, чтобы понять: прибор
опасен. Равнодушные цифры и слова, выписанные круглым ученическим почерком
лаборантки, складывались в трагедии живых людей.
Герои появились вовремя. Один из них, конечно, Саша Самойлов. Двое
других простые, но смекалистые русские милиционеры. Надо сразу честно
признаться, что Сашина роль в этом эффектном появлении невелика. И если Валера
Дрягин и Миша Шестаков по долгу службы занимались загадочными событиями,
приведшими их к доктору Погошвскому, Саше в это время досталась роль как бы
молчаливого катализатора.
Ох, какой получился разговор... Представьте себе реакцию мента,
которому заумный хлыщ в белом халате втюхивает историю про путешествие души!
Все равно что подозревать в краже Мальчика с Пальчик или судить за убийство
Кота в Сапогах! И самое обидное, что пришлось поверить!
Не иначе судьба послала к Игорю этих троих. Потому что самое
страшное увидел он даже не в этой проклятой статистике. Прокручивая раз за
разом десятки нейрограмм на экране компьютера, он постоянно спотыкался о некую
странность. Нейрограмма? Это такая длиннющая неровная линия — горы и впадины. А
говорит она знающему специалисту о человеке многое. Вот в этом месте, например,
способности к языкам. Если балакаешь ты свободно на двадцати, включая
древнегреческий и суахили, — будет пик огромный. А если по-иностранному только
— «уыпьем уодки» и «хенде хох!» — извини, яма. Да что там языки! Собак любишь
или кошек, в шахматы играешь, сколько раз женат, пессимист-весельчак или
оптимист-зануда, в инопланетян веришь, запои бывают, может, ты гомик скрытый —
о чем хочешь скажу, ничего не утаю, а позолоти ручку, яхонтовый... Простите,
увлеклись. И вот среди всех этих однообразных линий было три... ну, как бы это
сказать... в общем, не должно быть у людей такого. Странные, ужасно странные
нейрограммы. Одна — жестко-устойчивая, ни миллиметра изменений за почти два
года. Но при каждом переходе души в свободное состояние выдает ярчайший
энергетический всплеск. Как маяк. Единственная ассоциация — маяк. Вторая...
Нет, так просто не описать, это чувствовать надо, слава Богу, насмотрелись уж
этих разверток. Нечто... Ладно, скажу, как просится. Глядя на эту нейрограмму
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53