Еще поэт
ч и Михаил
Иванович обсуждают с «ходоком» виды на урожай».
— Вообразите, Юра, какого страху нагнал на меня этот молодой
человек! Удивительные, доложу я вам, документы скрывает эта скромная папочка! —
Он бесцеремонно ткнул пальцем в Мишину черную папку. И сразу же переключился на
Шестакова: — Как ваши дела? Добились чего-нибудь?
— Добился, — спокойно ответил Миша. — Последовал вашему совету.
Теперь мы — официальная организация.
— Ну-ка, ну-ка! — Хренов обрадовался, как ребенок. Особенно
восхитило его сообщение о том, что кто-то последовал его совету. — И как вы
теперь называетесь?
— «Выборгские крысоловы», — небрежно сообщил Шестаков.
Хорошее настроение еще не покинуло его, и он спокойно поддерживал
пустой разговор. Юра стоял рядом, внимательно прислушиваясь. Собственно говоря,
«внимательно прислушивался» в Юрином исполнении очень напоминало корову,
которая, стоя на лугу, спрашивает сама себя: «Не слишком ли много травы я съела
на обед?» Мишу он напрочь не узнавал. Что ж, это и не странно.
Юра-контрабандист, который мог бы узнать лейтенанта Русского космического флота
Шестакова, давно уж был покойником. «Интересно, — вдруг подумалось Мише, — как
там сейчас жжарги? Не балуют?»
— Гениально! Вот видите! Я был прав! — В чем именно был прав
Ромуальд Иванович, он не уточнил. — Ну что ж, теперь — милости просим ко мне.
Попробуем вместе что-нибудь придумать.
— Спасибо. Все, что нужно, мы придумали сами.
— Ну, ну, ну! Молодые, горячие! Гордость! Я понимаю. Что же — и
деньги нашли?
— Нашел.
Хренов в запале открыл рот, но сказать уже было нечего. Но тут в
разговор включился Юра:
— Стебное у вас название. А почему «Крысоловы»? И почему
«Выборгские»?
— Так я ж тебе говорю: напугал он меня! — Хренов даже не обратил
внимания на то, что вопрос был задан Шестакову — Вообрази, Юрон... — теперь
Хренов уже нисколько не напоминал «продолжателя дела Ильича», а разговаривал
как обычный, средней руки, ларечник. «Ох, и многоликий вы наш», — беззлобно
подумал Шестаков. Его прекрасное настроение было непоколебимо. — ... мало того,
что тоннели затопило, так еще и на оставшихся станциях, говорит, чуть ли не
привидения завелись!
В глазах у Юры мелькнул так хорошо знакомый Шестакову наглый жирный
огонек.
— Привидения? А ты кто? Колдун?
— А что — похож? — в тон ему спросил Миша.
— Ерунду вы оба говорите! — по-женски замахал на них лапками
Ромуальд Иванович. — Юрон, ты не подкалывай человека, а послушай, здесь все
гораздо серьезней, и безо всяких шарлатанов! Господин
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53