Еще поэт
воря, звонок Сашиной матери слегка озадачил. Почему
это именно Мишу Шестакова просят встретить Сашу Самойлова из рейса?
Познакомились они совсем незадолго до этого рейса, виделись всего несколько
раз... Любой бы удивился. Ага! Любой, да не любой. Даже взятые наугад двое
выпускников-одногодок Санкт-Петербургского высшего военно-космического летного
училища почти наверняка окажутся друзьями. А уж если они после распределения на
один «Валдай» попали, да еще и жжаргов хорошенько тряхнули... Мда-а, это тебе
не крыс по тоннелям гонять.
Миша перестал пить кофе. Ему пришлось быстро и незаметно
обернуться, чтобы проверить свою догадку.
Те двое все еще сидели за столом. Шестаков наконец понял, почему
его удивила их задушевная болтовня и откуда взялась ассоциация с чиновником в
тюрьме. Узнал. Ну и ну. Слева, в своем добротном сером костюме, навалился
локтями на стол Ромуальд Иванович Хренов. А справа... что-то возбужденно
втолковывал ему контрабандист Юра, предатель, пижон и космический бабник.
Кажется, Миша даже присвистнул от удивления, потому что мужчины
одновременно обернулись.
— А! Господин Шестаков, если не ошибаюсь? — радостно закричал
Ромуальд Иванович. Видно, у наших чиновников своя профессиональная память.
На Юрином лице не отразилось ни малейшего проблеска узнавания,
только лишь легкая досада — прервали важный разговор.
Кофе был выпит, бумаги со свеженькими лиловыми печатями и
размашистыми росчерками лежали в папке, ничто не задерживало Шестакова в этом
здании. Он кивнул Хренову и встал, собираясь уходить. Но Ромуальду, видно,
очень хотелось пообщаться.
— Постойте, постойте! — Хренов задвигал стульями, пробираясь к
Мише. На лице тонкого знатока человеческих душ заиграла лукавая улыбка. —
Только не говорите, что торопитесь, я же вижу, что это не так! — Одновременно
Ромуальд Иванович подпихивал и Юру, так что у дверей столовой все трое чуть не
столкнулись. — Здравствуйте, здравствуйте!
Ах этот открытый доброжелательный взгляд! Ах эта светлая
«ленинская» улыбка и широким жестом протянутая рука! Десятилетиями
вырабатываемый стиль «мудрого вожака». Простой темный пролетарий должен
реагировать на такую фигуру однозначно: вначале схватить и крепко пожать
протянутую руку, а потом, рванув на груди последнюю рубаху, крикнуть со всей
дури: «Веди нас, товарищ, в светлую даль!» И пойти, пойти, пойти... Впрочем,
увлеклись. Сейчас, к сожалению, большие проблемы и со «светлыми далями», и с
«темным пролетариатом». Хренов, ничуть этим не заботясь, продолжал гнуть свое и
даже умудрился артистично разыграть милую сценку «Владимир Ильи
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53