Еще поэт
сопроводил
свою дурацкую фамилию двумя церемонными кивками в сторону Миши и Толика.
— Вот, Рэмбо, — произнесла Петухова, садясь и тут же закуривая, —
корреспондент газеты «Пододеяльник».
— «Под одеялом», — раздельно и с нажимом поправил «корреспондент»,
и Шестаков обнаружил в себе нестерпимое желание сразу же дать Пластунскому по
шее.
— Один хрен! — беспечно махнула рукой Носатая. — Все равно —
желтая, как гепатит.
Миша с Татьяной обменялись быстрыми взглядами. «На фиг ты этого
хмыря притащила?» — словно спрашивал Шестаков. «Отвяжись, я знаю, что делаю!» —
отвечала Татьяна.
Толик заметил этот молчаливый диалог и отвернулся. Его давно грызла
большая черная зависть. Как умудряется этот грубиян Шестаков с легкостью
находить общий язык с любыми девушками?
— Садитесь, — разрешила меж тем Петухова. — Так вот. Еще раз:
разрешите представить. Михаил Шестаков. Анатолий Мухин. «Выборгские крысоловы».
— Главный Крысолов и Крысолов-заместитель, — излишне, может быть,
ядовито добавил Миша. — А вас, простите, как по имени-отчеству?
— Лев. Можно без отчества, — отчеканил молодой человек, и Шестакову
показалось, что у того лязгнули зубы.
В этот момент в углу громко хрюкнул от смеха Мухин. Скорей всего,
его ранимая душа просто не вынесла сочетания «Лев» и «Пластунский».
Корреспондент, хладнокровно пропустив мимо ушей и петуховский
«гепатит», и неприличный звук Толика, сел на стул и достал из «кофра»
здоровенный лохматый блокнот. Следующие минут десять прошли в бездарной
болтовне, которую Пластунский упорно называл «интервью». Вопросы его отличались
крайней глупостью и немеряными претензиями. Очевидно было, что этот тонкошеий
гнилозубый Лев спит и видит себя новым Стивеном Кингом. Шестаков вяло
отбивался, но Пластунский вдруг загнул такое, что даже у Носатой глаза полезли
на лоб:
— Считаете ли вы причиной столь странного явления в метро высокую
концентрацию сублимированной сексуальной энергии?
Шестаков не нашелся, что ответить.
— О, Господи, — выдохнула Татьяна, — а откуда ж она там берется?
— Стекает, — веско ответил Пластунский. На этом его интервью и
закончилось. Шестаков зверским голосом рявкнул:
— Хватит с меня! — И ушел на кухню. Толик забился на край дивана и
наотрез отказался отвечать на вопросы. Петухова, с трудом сдерживая смех,
выпроводила Льва за дверь.
После его ухода Шестаков еще долго курил и плевался.
— Чего ты психуешь? — Носатая была совершенно спокойна. — Тебе с
ним детей не крестить.
— Так он же бред пишет! — Разъяренный Миша бег
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53