Еще поэт
— Мише приходилось перекрикивать шум поезда, поэтому он почти орал
на Толика с Профессором. — Гуманисты хреновы!
Поезд остановился на «Площади Мужества». В наступившей тишине четко
прозвучал чуть подрагивающий голос СССР:
— С каких это пор «гуманист» в нашей стране стало ругательством?
— Да ни с каких! Просто мутота эта ваша надоела! «Ах, Каштанка!»,
«ах, Му-му!», плачем-надрываемся, а собаку бездомную на улице увидел —
отстреливать, отстреливать, она заразу всякую разносит!
— Что-то не пойму я вас, Михаил, к чему это?
— Ну, что тут непонятного? Сами-то крысочку себе завели, еще имя
какое-то похабное подыскали, в рукаве ползать разрешаете, тьфу, гадость... А на
работе небось таких же беленьких, безымянных режете не задумываясь!
СССР бессильно развел руками.
— Я не знаю, что вам возразить...
— И не надо мне возражать! Трендеть надо меньше! — Справедливости
ради заметим, что Миша употребил слово посильнее, чем просто «трендеть», но тут
же спохватился и извинился перед Профессором. — Да я, собственно, не на вас
наскакиваю. Мне просто с детства тошно было читать все эти сопливые книжки.
Зачем-то напяливают зверью человеческие чувства... И вот рассусоливают про то,
как какой-то блохастый барбос лежит под хозяйским креслом и что он там себе
думает. Да ни хрена он не думает! Животные хотят есть, пить и... блин,
размножаться! И я хочу того же! Все хотят жить. Поэтому комар кусает меня, а я
ем бифштекс. По-честному.
— Да кто же вас упрекает в нечестности? — опять попытался встрять
Савелий Сергеевич, но Толик сделал умоляющие глаза, и Профессор замолчал. Он
еще не привык к шестаковским монологам «за жизнь».
— Э... — Миша порылся в карманах, достал пачку сигарет, несколько
секунд задумчиво смотрел на нее, потом снова убрал. Продолжение следовало: —
Включаю тут недавно телек. Ежкин кот! Жуткая бабища хвастается, как она мило
животных защищает! И шубы натуральные не носит, и мяса не ест... Потом сказали:
оказывается, это Бриджит Бардо! Делать старой дуре нечего! Хоть так, а на экран
вылезла. И что? Ладно, фиг с ними, с шубами, хотя... насчет кроличьей ушанки я
бы с ней поспорил... А вот насчет мяса — извини-подвинься! Во-первых, я без
мяса ноги протяну. А во-вторых — какого черта? Почему мне корову должно быть
жальче, чем картошку? Растения — они ведь тоже живые? А, Профессор? Если
морковка на меня не глядит печальными глазами, значит, ничего, можно хавать?
— Слушай, — не выдержал Толик, — ты нас совсем запутал. Бриджит
Бардо-то тут при чем?
— Не знаю, — выдохся Миша, — просто не верю я им. От обжорства это
у них, не от души...
Все немног
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53