Еще поэт
самых устойчивых и тщательно — веками! — разрабатываемых идей.
— Какой? — не понял Миша.
— Религией. Мне удалось поговорить не только с Антониной
Васильевной, но и с ее матерью. Это очень пожилая и строгая женщина. Самое
главное, что они — староверы. Настоящие, ортодоксальные, для которых загробная
жизнь — такая же реальность, как для вас, Михаил, простите, Уголовный кодекс.
— Почему «простите»?
— Я побоялся, что вас может обидеть такое сравнение... Шестаков
только махнул рукой.
— Ничего. Я, кажется, понял, к чему вы клоните. Все эти, м-м-м,
черт, потерпевшие... короче, каждый увидел то, чего больше всего боялся?
— Именно! Вот это-то и странно. Я проглядел литературу, правда,
очень наспех, но не нашел описания галлюциногена с подобным действием. То есть
когда или из подсознания, или из глубин памяти вытаскивается самый большой
страх. Далее... Я много думал. — СССР покопался в папке, достал из нее листок и
положил сверху. — Чтобы не утруждать вас длинными рассуждениями, я просто
сообщу свои выводы. Удивительные, надо заметить, выводы. — Тут он снова перебил
сам себя, и Миша подумал, что Профессор хоть и пообещал не утруждать, но
говорит на самом деле ужасно длинно, если не сказать — занудно. — Это даже не
назвать выводами. Это, скорей, констатация странностей. Итак. Во-первых.
Неожиданность появления феномена.
— Ох, Савелий Сергеевич, мы же не научную статью обсуждаем! —
взмолился Толик. — Давайте на русский разговорный перейдем.
— Хорошо... Сейчас... сейчас... — СССР прокашлялся и начал довольно
бойко: — Ни с того ни с сего люди в метро начинают видеть кошмары. — Для
убедительности он даже начал загибать пальцы. — Видят они то, чего больше всего
боятся. Это необычно, и это во-вторых. И третье. Вам не показалось странным,
что пострадавших не так уж много?
— Чего-о? — Шестаков ожидал от Профессора чего угодно, но только не
такого нелепого вопроса.
— Я исхожу из логики. Если этот предполагаемый странный
галлюциноген существует, то воздействует он явно через дыхательные пути. Проще
говоря, это газ.
— Ну! — Толик, похоже, ухватил мысль, потому что глаза его
загорелись.
— Я специально спрашивал пострадавших: были ли рядом еще люди?
— Конечно, были, метро все-таки...
— Вот и они отвечали так же! — СССР вскочил. — Тогда почему с
остальными ничего не произошло? У нас всего два случая, где больше одного
пострадавшего! Вот... Братья Спицыны... И еще... минутку... Юргачев и Половцев.
Все. Если взглянуть в целом, можно утверждать: действию галлюциногена
подвергаются не все, а т
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53