Еще поэт
то и
другое находилось в соседней комнате и ждало их выбора. Любит, любит наш народ
примерить на себя красивую сказку...
— ... А с другой стороны, мороки с этой шубой... — задумчиво
говорила Тамара Сергеевна, — ни на попе с горки не скатишься, ни в гардеробе не
оставишь...
— Опять же — моль... — подхватил ее мысль машинист Ермолаев.
Шестакову вся эта беспочвенная дискуссия окончательно надоела. Он
пожал руку Толику, поймал взгляд СССР, молча кивнул ему, прощаясь, и вышел.
Непривычное ощущение праздности охватило Мишу. Ну действительно,
когда в последний раз он оказывался свободен в семь часов вечера? «Пойду-ка я
просто прогуляюсь», — решил он и двинулся к эскалаторам.
Наверху еще светило солнышко, радостно горланили птицы и нетрезвые
продавцы сосисок и колготок.
«Пивка, — решил Шестаков, — отдыхать так отдыхать».
У первого же ларька его громко окликнули:
— Рэмбо! Трам-там-там-там-там-там! — Сложный оборот, составленный
исключительно из ненормативной лексики, должен был означать немерянную радость
и удивление. — На ловца и зверь бежит!
— Нашел зверя, — нелюбезно отозвался Миша. Здоровенный парняга по
кличке Штука был ему хорошо знаком еще по прежней работе, но Шестаков никогда
не допускал фамильярностей в общении «а-ля Глеб Жеглов». — Чего тебе, Фролов?
— Так тебя ж Носатая ищет!
Пришла очередь удивляться Шестакову.
— Меня? Зачем это? Я уж почти полгода как не мент.
— Не знаю, Шестаков, не знаю, может, у нее какой личный интерес к
тебе? — Штука двусмысленно подмигнул, но почему-то обоими глазами.
— Да иди ты... — Миша снова повернулся к ларьку.
— Я серьезно, Рэмбо, — голос Фролова стал умоляющим, — она всем
сказала: увидите, скажите, что он мне нужен!
Миша с наслаждением отпил, не отрываясь, почти полбутылки пива и
сразу подобрел.
— Охрану, что ли, набирает? Так не пойду я к ней...
— Не, с охраной у Носатой все нормально.
— Хм, ну, тогда, наверное, замуж позовет, не иначе.
Штука довольно заржал и тут же засуетился:
— Ну что, двинулись?
— Прямо сейчас? — Встреча с местной бандершей, прямо скажем, не
входила в планы Мишиного отдыха. Он уже пожалел, что разговорился с Фроловым.
— Пошли, Рэмбо, я только что ее машину около конгоры видел.
— Не егози, — сурово одернул его Шестаков. — У вас что, премия
положена за мою доставку?
— Да ладно тебе. Она сказала: очень нужен. А мое дело — передать.
Танька Петухова, она же Носатая, как раз выходила из конторы —
обыкновенного ларька, но без око
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53