Дети солнца
устила завязки мешка, заглянула внутрь. Мешок был пуст – ни крошки, ни щепки. И зачарованный нож из священного зеленого камня глупо и бездарно потерян. Не с чем идти вперед, незачем вспять.
Уника кинула пустой мешок в сторону и пошла сама не зная куда.
Око Дзара падало к горизонту, воздух серел, сгущались сумерки. Уника шла, не глядя.
Пологая балка преградила ей путь. Прежде здесь был перелесок, явор и дикие яблони стояли вперемешку, ежевика обступала текущий по дну балки ручей. Теперь ручей пропал, деревья облетели, и голые ветви изломанными ребрами торчали в небо.
Уника остановилась, набрала сушняка, запалила костер. Впервые с тех пор, как они с Ромаром покинули лес, Уника сидела у огня. Пламя прогоняет зверей и тонких духов, но влечет чужих людей. А они страшнее чем звери и ночные демоны вместе взятые. Но теперь Унике было некого бояться. Она не дошла.
Вот сидит она у огня – Уника, дочь Карна. Отец ее был хорошим воином, он водил мужчин за реку и загнал в леса племя пожирателей падали. Чужие не хотели уходить – возле реки всегда легче кормиться, но охотники заставили их бежать, а Карн своими руками сразил главного чужака, могучего и неукротимого, как носорог. Окажись отец рядом, что бы он сейчас сделал? Уж во всяком случае, не стал бы сидеть так просто.
Карн был одним из сыновей Умгара, что пять лет носил каменную дубинку вождя. Вечерами, когда мастер Стакн допускает в селение тишину, люди поют песни, и в них говорится о подвигах бесстрашного Умгара. Что сказал бы Умгар, узнав о потерянном ноже? Он сказал бы, что нельзя доверять женщине оружие рода. Место женщины – возле детей.
А прадед матери – Пакс, не любивший воевать? Когда род столкнулся с пришедшим с юга племенем черных людей, все были уверены, что это чужаки. И только Пакс не поверил и остановил войну. Пакс не побоялся взять в жены черную женщину и долгие годы жил на отшибе, пока люди не убедились, что его дети не стали мангасами. И хотя редко темнокожие женщины появляются в семьях родичей и редко свои девушки уходят на юг, но все?таки теперь каждый знает, что южане не чужие. С ними торгуют, выменивая на кремневые желваки кусочки травянистого малахита и драгоценную ярко?алую киноварь, с которой не сравнится даже самый чистый сурик. А самой Унике от тех давних предков достались вьющиеся волосы цвета воронова крыла. Но что сказал бы рассудительный Пакс, услышав ее историю?
А Сварг – великий шаман, живший так давно, что его не помнит даже Ромар; ведь Сварг тоже из ее семьи!.. Это его имя не устают проклинать старухи?ведуньи. Они помнят, что прежде решения принимали матери, а охотники судили о своем лишь за стенами селения. Но Сварг посрамил колдуний и с тех пор все переменилось. К добру это было иль нет – сейчас трудно судить, но ясно одно, окажись на ее месте Сварг, он бы не отступил так просто. И уж тем более никакой омутинник не сумел бы отнять у искушенного мудреца священный камень. Ох, не тем рукам доверила судьба жребий рода! Прав был Сварг – н
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52