Дети солнца
е, проколку зеленого камня, два клубка мятой жилки – потолще и совсем тоненькой. Баюн придвинулся посмотреть, протянул было руку к проколке и тут же отдернул ее, словно зеленый камешек на расстоянии ошпарил ему пальцы. Однако, голос чужинца звучал так же бесстрастно:
– Твои инструменты лучше моих. Шей, как знаешь. Только на глаз шей, без примерки. Мне над этой шапкой еще заклинания твердить.
Таши молчал с горькой усмешкой на губах. Ничего не скажешь, славно платит ему чужинец за выстрел при встрече и за то, что не поддался Таши сонным и всяким иным чарам. Не ленится кошкоподобный ставить Таши в смешные и нелепые положения. Со всеми говорил, а ему слышать не давал, потом на охоту послал, позора набираться, теперь хочет обрядить в шапку из линялой летней белки. В такой единожды на люди покажешься – больше жить не надо. Да еще пока он в лесу телепался, здесь что?то случилось, а ему о том слова не говорят. Даже Уника молчит, и оттого особенно обидно.
Почувствовав неладное, Уника отложила полуободранную тушку, подошла к мужу, прижалась к плечу.
– Что случилось?
– У меня – ничего, – искренне ответил Таши. Весь гнев и вся обида разом испарились, едва он почувствовал приникшее к нему тело Уники, заметно огрузневшее за последние недели, с туго выпирающим животом.
– Ну, а все?таки?
– Это у вас что?то случилось, пока я в отлучке был, – поделился сомнениями Таши.
Уника вздрогнула, потом ответила опасливым шепотом:
– Баюн Ромару его судьбу показывал. И я видела. Охонюшки, страшно?то как!
– Не бойся, – сразу успокоившись, произнес Таши. – Как?нибудь обороним старика. Не дадим в обиду.
* * *
К ночи добытые шкурки были содраны, тщательно выскоблены и повешены сушиться. Наутро Уника замочила их в кислом щавелевом отваре, как следует отмяла и на ночь вновь оставила сушиться. На третий день взялась за шитье.
Таши и Ромар примостились по сторонам от рукодельницы, наблюдая работу.
Шапочка получалась неказистая, такую уважающий себя охотник ни за что на свете не наденет. А вот Ромару шапка явно нравилась. Он чуть не носом лез в шитье, то и дело давал всевозможные советы: то мех подогнуть особо, то отверстие для жилки проколоть чуть в стороне. Недовольно морщился, если Уника что?то, по его мнению, делала не так, ворчал:
– Неужто не видишь, что здесь получиться должно?
– Не вижу, – виновато твердила Уника.
– Эх, нету у тебя к таким делам таланта!.. – печалился Ромар. – А то бы из такого меха, да с таким инструментом мы бы чудо?шапку построили.
Жаль, рук не хватает…
– Я же стараюсь! – чуть не плакала Уника.
– Верно, стараешься, тут слова против не скажешь. Кое?что у тебя получается. Но могло бы получше.
Как всегда из ниоткуда явился Баюн. Сжался в комок, пристроился напротив Уники, вперился желтыми глазами в ее работу и застыл безмолвно.
Почему?то Таши был уверен, что сейчас он и в тайне не произносит ни слова.
И это уважительное молчание наполняло Таши горд
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52