Дети солнца
ед собой, потом изо рта и носа толкнулась кровь, и ведунья повалилась на траву, так и не разжав кулака.
* * *
Старуху Йогу похоронили наскоро, неподалеку от сына. Уложили, прижав ноги к животу, как велит природа, как младенец лежит в материнской утробе.
Нелегко было Унике вырыть за день две таких ямы, но Ромар велел, да и своя совесть тоже. Зла была баба Йога, не могла простить давние обиды себе и всему бабьему племени, но долг перед родом помнила крепко и не пожалела ради него самой себя. Ну так пусть спит с миром.
Ромар сидел в избе, разглядывал старухины вещи, чуть нос не стер поворачивая так и сяк вычурные кости да деревяшки. Кое?что, ухватив зубами, запихал в сумку, другие вещи велел Унике припрятать и место хорошенько запомнить, словно вернуться за ними хотел, а не уходил на верную гибель.
Провозились до ночи, так что выходить пришлось на следующий день. В темноте над домом кричали филины, не то плакали, не то хохотали издевательски. Дым из обмазанного глиной очага стлался под потолком и лениво утекал в застрехи. Ромар кланялся разложенным круг очага чурам, просил их место здешнее запомнить, не обойти своим вниманием.
Уника тихо плакала и не могла представить, что уйдет отсюда, оставив Таши под камнем. Младенец в тугом животе тоже понимал беду и бился чаще обычного, пугал тянущей болью, просился на волю. Уника гладила живот, успокаивала сына: погоди, еще не время.
Ромар поднял лицо от волшебных помощников, сказал тихо и печально:
– А ведь правду покойница сказала: судьба людская теперь в твоих руках. Каждый уже сделал что мог, тебе осталось делать невозможное.
– Нет, – горячо зашептала Уника. – Не оставляй меня, я не справлюсь сама. Пойдем вместе, я буду все делать, я стану твоими руками, только не бросай меня одну!..
– Мы пойдем вместе, – согласился Ромар, – хотя от меня будет немного пользы. Никто не знает, что может встретиться на пути, но ты должна дойти обязательно, потому что без руки камень останется всего лишь камнем. Я буду прикрывать тебя сколько смогу, но ведь копье не удержишь в зубах и горящий уголь можно вынуть из костра только рукой. Во всяком бою ближе всего к опасности – руки. Если бы я мог освободить тебя от этого долга или заменить собой, с какой бы радостью я это сделал! Но жизнь распорядилась иначе, отдав самую тяжелую ношу тебе.
Утром они покинули осиротевшее жилище Йоги. Теперь Уника несла лук и копьецо из птичьей кости, а на груди – мешок с колдовскими сокровищами. На спину Ромару она приторочила котомку с едой, запасное оружие, инструменты, кое?какие вещи, без которых не обойтись в дороге. Ноша, казавшаяся легкой, пока с ними был Таши, сразу погрузнела и начала прижимать путников к земле.
Первая же ночь в лесу едва не кончилась для них трагически. В этих краях, где мангас распугал все, что умеет хоть как?то мыслить, можно было не бояться ни большеглазых карликов, ни лесного человека, ни тем более настоящих людей, пришедших из другого рода. Поэтому Ромар вел
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52