Дети солнца
, разноцветно сиявшему на земле. Уника знала, что ударит как надо, не промахнется и попадет прямиком в сердце врага, а Таши останется невредим… Но очевидно, не только Уника знала это.
Йога, за секунду до того мертво пластавшаяся по земле, с неслышным воплем метнулась к Унике и повисла на руке. Было видно, как она кричит разбитым ртом:
– Не дам!
Уника, не глядя стряхнула старуху, занесла ждущий удара нож, но прежде того пламя, катавшееся по земле, разом погасло, открыв взору сцепившиеся в жутком объятии тела.
Прицел был верен: прямо перед Уникой ложилась под удар гладкая, так похожая на детскую спина мангаса. Но Уника видела, что бить уже не надо, мангас мертв и лишний удар только оскорбит Таши. Рука Таши, мускулистая и покрытая темным волосом, охватывала тонкую шею мангаса, так что голова ублюдка глядела под нелепым вывернутым углом, словно у большеглазых карликов, которым он при жизни так легко сворачивал шеи. Глаза мангаса были закрыты и умиротворенное выражение сошло на его нервное лицо. Впервые в своей никчемной жизни он нашел настоящий покой.
– Таши… – позвала Уника.
Она перевернула так и не разжавших объятия врагов, чтобы Таши было легче встать. Ведь он, наверное ранен, или ребра сломаны… Вон, как страшно впились в спину пальцы мангаса…
– Таши, тебе помочь?
Глаза Таши были закрыты и тот же покой озарял лицо, так что даже кровь, выступившая на губах, казалась чем?то совершенно посторонним. Таким бывает лицо человека, который сделал все, что надо и теперь может отдыхать.
– Таши… – Уника попыталась разжать руки мангаса, но не сумела сдвинуть даже пальца. Два тела не просто сцепились в бесконечной схватке, они проросли друг в друга, руки переплелись, белесая нежить мангаса плавно переходила в смуглую, покрытую волосками кожу Таши.
Кто знает, что творилось под покровом догорающего колдовского пламени? Ни человек, ни мангас не могли этого выдержать. Выдержала лишь ненависть, не позволившая отпустить врага даже после смерти.
– Таши, Таши… – твердила Уника, не переставая гладить запрокинутое лицо любимого. На время она ослепла и оглохла, так что один лишь Ромар видел как старая Йога подползла к телам с другой стороны, обхватила голову мангаса и тихо безутешно завыла:
– Сыночек, сынок… кровиночка моя… да что ж они, сквернавцы, с тобой сделали?..
Глава 10
Возле большого, вросшего в землю камня Уника вырыла могилу. Лосиным рогом рыхлила серую лесную почву, ладонями сгребала рыхлое в корзину, а потом сама же вытаскивала наверх. Помочь было некому, а дело не сделать – тоже нельзя, а то не будет Таши покоя, начнет непохороненный блуждать одиноким демоном, бессмысленным убийцей, которого боятся и звери, и тайные существа, и ночные карлики, но пуще всего – нерадивые соплеменники умершего. А уж мангаса проклятого тем более надо зарыть: от человеческих глаз, от света, от мира живого.
Хочешь – не хочешь, а придется хоронить их в одной могиле. Даже со смертью не кончилась для Таши битва
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52