Дети солнца
ле.
Так вот на что тратилась сила, способная двигать горы! Вот ради чего гибли люди и корчилось мироздание! Чтобы скучающий идиот мог безнаказанно мучить лягушек! А они?то искали злодея, мечтающего сокрушить мир!..
Уника увидела, как исказилось лицо Таши, как он приподнялся и прохрипел приближающемуся мангасу:
– Так это ты? Это ты творишь, ублюдок?!
Уника поняла все сразу. Но еще прежде осознала происходящая старая Йога. Одним прыжком она сорвалась с крылечка дома и очутилась перед сыном.
– Ты что же, дурень, вытворяешь?! – заголосила она, вцепившись костлявыми пальцами в волосы парня. – Да я тебя своими руками изничтожу!
Прекрати немедля!
– Надоела ты мне, – процедил мангас и, не глядя, ткнул мать в лоб сжатым кулачком. Йога отлетела на несколько шагов и осталась лежать, хрипя залитым кровью ртом.
К этому времени лук уже был в руках Таши. Струнным звуком запела тетива, но часто оперенная стрела, чей полет и взглядом?то не вдруг схватишь, вспыхнула в воздухе и исчезла, не достигнув цели.
Мангас улыбнулся. Улыбка у него была радостная и удивительно дружелюбная. Плохой человек не может улыбаться так. Но слова, произнесенные вслед за улыбкой, опровергали первое впечатление:
– А ты мне с первой минуты не по нраву пришелся. Сейчас я буду тебя убивать, медленно и очень больно. Я умею очень больно убивать…
Таши не прислушивался, чем хвалится и грозится мангас, а молил лишь об одном, чтобы тот говорил подольше, покуда Таши успеет вытянуть из мешка неумно прибранный зеленый нож и кривой баюнов лук, на которые оставалась у Таши последняя надежда.
– Сначала я вот ей брюхо вспорю, – мангас кивнул на Унику, – любопытственно посмотреть, что у ней там. Потом…
Таши вскинул корявый дареный лук, наложил смолистую еловую стрелу, одну из двух, оставшихся у него.
– Ты стреляй, – милостиво разрешил мангас. – До меня все равно не доста…
Воздух перед летящей стрелой вспыхнул ослепительным пламенем, но как раз в этот миг плохонькая дурно выстроганная стрела кувырнулась в полете, как иной раз случается у малых детей, и ушла от огненного удара. Стрелка была скверно сделана и не умела как следует летать, но видела цель – чуждое, злое волшебство, и рвалась к нему, не заботясь о красоте и стремительности, болтаясь в воздухе, как небрежно кинутая палка. И она долетела и вонзилась в водянистый голубой глаз.
Рев оглушил Таши. Мангас двумя руками вырвал из раны заостренный сучок и вместе с облаком кипящего огня швырнул его в Таши. Уклониться от этого удара было невозможно, и Таши сделал единственное, что мог – выпустил последнюю из зачарованных Баюном стрел. Увидеть, как она летит ему не удалось, потому что воздух вокруг полыхнул ярким рыжим светом, лишивших глаза способности видеть. Сшитая мастерами искони враждовавших племен, чудесная шапка сумела прикрыть своего хозяина. Голубое облако распалось на два смерча, которые унеслись, сокрушая болотистый лес.
Когда возможность различать предметы верн
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52