Вторжение моря.
осай оружие, падла имперская». Я почти не сомневался, что мы каким?то образом столкнулись с повстанцами. Дураки они, однако. Туча не делает различий...
Однако, к моему удивлению, в ответ резко и напряжённо, но гордо и с вызовом прозвучало:
– Командир Шестой интернациональной гвадалахарской бригады «Бандера Росса» Дариана Дарк!
Значит, ветераны взялись за своё. Что ж... я не слишком удивлён.
– Что ты можешь сказать мне, штабс?ефрейтор Руслан Фатеев?
Они любили высокопарные слова и столь же выспренные лозунги. Даже голос у знаменитой террористки сейчас такой, словно она играет на сцене античного амфитеатра в каком?нибудь «Прикованном Прометее».
– Если вы атакуете, то потеряете много своих, – сказал я. – Мы не собираемся сдаваться. Разойдёмся миром.
– Нет, – раздалось в ответ. – Мы примем только безоговорочную капитуляцию.
Понятно – легко вести переговоры, когда у тебя за спиной миномётные батареи, а противник только и располагает что огнемётами, оружием ближнего боя. Да и то – канистры вот?вот покажут дно.
– Это твоё последнее слово? – по возможности спокойно сказал я. – Ты собираешься послать на бессмысленную смерть ещё больше тех, кто верит тебе?
– Они с радостью отдадут свои жизни во имя торжества дела свободы! – пылко ответили мне.
Фанатики, блин. Зачем мы им? Почему так важно уничтожить крошечную горстку плохо вооружённых, оторванных от главных сил солдат? Почему интербригады вообще ввязались в это дело?
– Тогда валяйте, – сказал я, поспешно падая в траву. И вовремя – меня, похоже, всё это время держали на мушке. Пули засвистели над самой головой.
...Мы снова ползли, змеями стелясь по земле. Мины рвались совсем рядом, воздух резали пулемётные очереди – интербригадовцы явно не испытывали недостатка ни в оружии, ни в боеприпасах. Вновь загудели винты геликоптеров.
И снова – сшибка, короткие выстрелы из огнемётов.
Передо мной из травы вскакивали совсем молоденькие мальчишки и девчонки. Очумевшие от страха. Совершенно необученные. Пушечное мясо. О грудную пластину брони вскользь стегнуло пулей – словно удар хлыстом.
Мы убивали. Коротко и беспощадно. Живые факелы с воплями бросались в разные стороны; сил кричать им хватало очень ненадолго.
И, быть может, мы бы даже прорвались – если бы не вертолёты. Когда они зависли над самыми головами и упал наш единственный пулемётчик – никакая броня не выдержит удара четырнадцати с половиной миллиметровой пули с сердечником из обеднённого урана.
– Хорошо, мы сдаёмся, – наконец вытолкнул я из себя.
Проклятье. Трижды и четырежды. Но мне нельзя умирать. Хотя – кто знает? – быть может, потом это сочтут просто удобной отговоркой?
Мы не бросали оружия. Собственно говоря, оно мало у кого и осталось. Огнемёты большей частью уже полностью разряжены.
– Командир... – укоризненно проговорил Гюнтер. Он дисциплинированно подчинился приказу старшего по званию, но я видел – парень на самом деле предпочёл бы смерть плену. Но
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51