Вторжение моря.
делать?
Мы подхватывали мёртвых, отступали дальше. Навстречу уже выкатывались отчего?то запоздавшие бронетранспортёры, распахивали дверцы в своё безопасное нутро.
Погибшие лежали на броневом полу, все присыпанные, словно пеплом, сбивавшей пламя пылью. У одного, ближайшего ко мне, на груди красовалась большая, в полторы ладони, брешь в броне; густо покрытая порошком пламегасителя, смешанного с кровью. Я пристально , взглянул – в ране что?то шевелилось. Мерзко, отвратительно шевелилось, словно там уже успели завестись черви?пожиратели.
Признаюсь честно – увиденное меня буквально загипнотизировало. Я протянул руку, коснулся плеча погибшего – Эугениуш, из последнего пополнения, вроде бы поляк. Наши новые бронекомбинезоны имели множество полезных штучек вроде термопар – я взглянул на показания, высветившиеся в левом нижнем углу забрала, и в тот же миг заорал, приказывая водителю немедленно остановиться.
Броня бедняги разогрелась до без малого пятидесяти пяти градусов. А это означало, что у него внутри сейчас как раз те самые пятьдесят шесть или пятьдесят семь по Цельсию, излюбленный «амёбами» тепловой режим.
Наверное, в тот момент я представил себе это слишком живо – несчастный парень, практически моментально убитый введением какого?нибудь нейротоксина, превращённый затем в идеальный инкубатор – стоит лишь немного подогреть его за счёт быстрого, ускоренного катализом распада органики, или, выражаясь простыми [ словами, гниения.
Конечно, я не ожидал, что из раны на груди Эугениуша сейчас высунется какая?нибудь острозубая змеиная голова – в лучшем стиле древних фильмов?"ужастиков"; и тем не менее оставаться с этим трупом в замкнутом объёме десантного отсека я не намеревался. Взвод и так потерял слишком многих за считанные секунды боя. Оставалось только гадать, что случилось бы, встреться мы с Тучей в открытом поле, без натянутой сети...
БМД замерла, взбив гусеницами пыль и чуть не утыкаясь носом в землю – экстренное торможение. Ожила связь:
– В чём дело, лейтенант? – это Мёхбау.
– Избавляемся от трупов, господин гауптманн. Они заражены. Инкубаторы для Тучи, – я не мог вдаваться в подробности, но ротный меня понял мгновенно.
– Сбрасывай! Не мешкай! Сейчас трупоеды подойдут... – не совсем понятно закончил он.
– Взвод! – скомандовал я. – Все трупы – на дорогу! Немедленно! Броневые двери закрыть! Это приказ!..
– Господин лейтенант!.. – попытался кто?то запротестовать; оно и понятно, «десант своих не бросает, ни живых, ни мёртвых», но в переговорнике тотчас прорезался голос господина штабс?вахмистра, старшего мастера?наставника Клауса?Марии Пферцегентакля:
– Не слышал лейтенанта, дружок?..
Отчего?то после этой немудрёной реплики желающих спорить больше не нашлось.
Тем не менее трупы мы не сбросили. По мере сил аккуратно сложили на дороге. В эфире на командном канале перекликались голоса, мой батальонный, гауптманн Мёхбау, ротный – обер?лейтенант Рудольф, мой бывший командир взвода, ча
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51