Вторжение моря.
яю... господин лейтенант. – С шутливым изумлением отступила, оглядывая меня с ног до головы. – Мне, наверное, теперь следует отдавать тебе честь?..
Казарменный этикет предполагал немедленно упомянуть бородатый анекдот про «отдание чести в движении», но я промолчал.
– Спасибо за поздравления, Гилви. Жаль, что варенья твоего тут, наверное, не найдётся, а так бы отпраздновали обязательно.
– За нами не заржавеет, – засмеялась она. – Так, значит, тебя можно по?прежнему звать Русланом? Без добавления «господин лейтенант»?
– Можно, можно. Но, Гилви, ради бога, скажи, что тогда...
Она помрачнела. Отвела глаза. Вздохнула – и осторожно отвела не по форме длинную прядку волос, прикрывавшую шею пониже мочки левого уха. Там тянулся вниз уродливый шрам, багровая шишка, вся перевитая тёмно?алыми ниточками сосудов. Малоприятный шрам. Необычный, скорее напоминает опухоль.
– Это... оттуда?
– Откуда же ещё, Рус? Они ворвались внутрь... живая Туча, ядовитые не то жуки, не то мухи, ещё какие?то крысы с крыльями... накинулись... их было так много, что просто завалили всех.
– А броня?
– Броня тоже имеет свой предел, Рус... Наверное, они её как?то кислотой.
– Кевларовый пластик никаким кислотам поддаваться не может, Гилви. Это же альфа и омега...
– Короче, им броня поддалась, Руслан. Все кричали, бегали... недолго. Кто?то успел застрелиться. Кого?то просто растерзали. Разорвали на очень мелкие кусочки. Ты, конечно, хочешь спросить, а как же уцелела я, кое?кто ещё? У меня нет ответа. Моё ведомство с меня который уж день не слезает. Тестируют, исследуют... а толку никакого. Не знаю, Рус. Я визжала... помню, под стол забилась, думала, сейчас всё, конец «подружке»... а меня только один раз в шею куснули, да так, что я сразу и отрубилась. Пришла в себя, когда уже прибыли спасатели. Вот, осталась эта дрянь, – она вновь коснулась шрама. – Четыре раза резали и ещё пятый резать будут. Всё чего?то исследуют. Говорят, рана была загрязнена чужим биологически активным материалом.
– Так как же тебя из карантина выпустили?
– Всю просветили, всю искололи... я думала, последнюю кровь на анализы изведут. Ничего не нашли. Боялись, как бы во мне зародыш не стал развиваться.
– Ерунда, – как можно более беззаботно сказал я. – У них должен быть очень специализированный метаболизм, совершенно бешеный темп развития. Такой зародыш уже пожрал бы тебя изнутри.
– Врачи то же самое говорят, Рус, – её губы вдруг задрожали. – Врут, наверное. Успокоить хотят...
– Гилви, если бы они имели хоть малейшее подозрение, они бы тебя ни в жизнь не выпустили из карантина, – уверенно сказал я. – Так и держали бы под капельницей. Или вообще бы... усыпили. Ты же понимаешь, какая это может быть угроза.
– Ну да, – она хлюпнула носом. – Я тоже так себе говорю. Что никакой заразы во мне нет, иначе не говорили бы мы с тобой. Ну, хватит об этом, давай лучше о весёлом. Не зайдёте ко мне, господин лейтенант? По старой?то памяти?
– Э
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51