Вторжение моря.
горячую, только что кипевшую воду на полный огонь.
Пузыри становились всё больше. Пруд заходил ходуном, словно в нём начинало ворочаться какое?то неведомое страшилище. А потом по всему инкубатору прошла резкая, мгновенная судорога – и я сам отчего?то дёрнулся, как от резкой зубной боли. Раздалось шипение и хлюпанье, и слизь вдруг стала опускаться, словно кто?то выдернул затычку из сливного отверстия ванны.
Обнажалось что?то жуткое. Дикая, невообразимая смесь – под поверхностью крылись внутренние органы какого?то громадного существа. И сейчас всё это двигалось, сжималось, сдвигалось, вставало на место. Со всех сторон «пруда», словно лепестки громадного пресса, двигались чёрные плиты, которые так и тянуло назвать «броневыми». Как будто закрывалась крыша исполинского ракетного ангара. Всё это сопровождалось утробным рычанием, бульканьем, чуть ли не рыганьем. Слизь ушла было вниз, но теперь снова поднималась, по мере того, как всё ближе и ближе сдвигалась броня. Я понимал, что присутствую при зарождении нового, уникального и удивительного существа, которое так и хотелось назвать «маткой». Слово само всплыло в сознании, словно кто?то мне его услужливо подсказал. Я как можно крепче прижался к земле, едва осмеливаясь поднимать глаза. Вскоре в «пруду», а точнее, на его дне, неуклюже ворочалось громадное создание, чем?то напоминавшее исполинскую черепаху. Черные чешуйчатые плиты сошлись, в щелях вскипела коричневая слизь, с удивительной скоростью застывая странного вида «сварными швами». Я не видел ни головы, ни лап – только громадную чёрную спину.
Мне показалось, что я видел последний акт действия, но так мне именно казалось. Скреплённые «сваркой» в одних местах, чёрные плиты разошлись в других, открывая что?то вроде широких сфинктеров, затянутых трепещущими перепонками. И в них, в эти отверстия, вдруг ринулась вся масса машущих крыльями существ над моей головой. Воронка втягивалась внутрь «матки». Твари в строгом порядке «укладывались штабелями» внутри чудовища. И вскоре – вскоре небо над головой стало чистым.
Последние минуты мне пришлось до крови закусить губу – зов стал поистине неотвязным. Моё место было там, внутри. В уютном чреве. В ожидании, когда настанет время...
А потом начались вовсе полные чудеса. Этого не могло быть, но это было. Громадная туша, сотни метров в поперечнике, тысячи тонн живого веса неторопливо, торжественно стала подниматься вверх. Обнажилось дно, покрытое лужами слизи, – в них что?то извивалось и корчилось. Кого?то, наверное, забыли.
Туша поднимается. Проплывают мимо забранные чешуёй, словно у сказочного дракона, бока. Показывается брюхо. Удивительно, но я вижу под ним десятки, сотни небольших поджатых лап, толстых, словно колонны Имперской Оперы. Зачем они существу, которое, судя по всему, умеет летать святым духом, без всяких крыльев? – кто знает...
Так или иначе, постепенно уменьшаясь, бестия скрывалась в синеве. Утро вступило в свои права. Ошарашенный, поражённый увиденным, я побрёл ч
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51