Вторжение моря.
шенно точные сведения, что пленных освободил именно ты. Зачем тебе говорить сейчас, что ты не имеешь к этому никакого отношения?
«Интересно, как ты могла получить „совершенно точные сведения“? – мелькнула лихорадочная мысль. – Я был без брони, покрытый маскировочной мазью. Лицо закрыто. Я был почти наг, но никто из пленных опознать меня не мог. Дариана берёт меня на пушку? Но зачем? Для чего?»
– Не могу знать, о чём вы ведёте речь, мадам. Всё. что я могу вам сказать, – что я Руслан Фатеев, личный номер такой?то, занимал должность командира отделения в пятом взводе пятой роты отдельного десантно?штурмового батальона «Танненберг» из состава Третьей десантной дивизии «Totenkopf». Выполнял задание командования по охране научной экспедиции, изучавшей некий артефакт нечеловеческого происхождения. Это всё, что я могу сказать вам, не нарушая присяги и оставаясь в рамках конвенций. Если у вас больше нет вопросов ко мне, прошу отвести меня к моим людям.
– Погоди, Руслан, – озабоченно сказал Кривошеев. – Ты хочешь сказать, что ты... не более чем простой штабс?ефрейтор имперской армии? Штабс?ефрейтор, считай, гитлеровского вермахта? Я правильно тебя понял? И мы, враги Империи, – враги тебе?
– Адольф Гитлер умер много?много лет тому назад. К нынешней императорской армии он не имеет никакого отношения, – по?уставному ответил я. Конечно, сам я при этом знал, что записанное в уставе – чистое вранье, иначе нынешний рейхсвер не копировал бы с такой маниакальностью организационную структуру вермахта.
– То есть мы, интернациональные бригады, для тебя враги, – медленно проговорила Дариана. – И ты пошёл в армию исключительно добровольно. И твой почтенный отец справедливо лишил тебя наследства...
– Мы?то полагали, что ты наш, – вдруг прямо сказал Кривошеев. – Что ты вступил в ряды... по заданию Центра. Что ты разведчик. Такой же, как... как и многие другие. Ты солгал нам, что не освобождал пленных. Там была твоя девушка, Дзамайте, ты узнал об этом и... То есть ты или нам не доверяешь, или на самом деле – враг. Не доверять нам – глупо. Мы в открытой войне с Империей. Мы уничтожаем имперцев всюду, где только можем. Мы стараемся, чтобы земля горела у них под ногами. Повсюду, на всех планетах. Пока они не уберутся к себе на Внутренние, оставив нас, Дальние Колонии, жить так, как мы считаем нужным. А мы считаем нужным объединиться в Демократическую Федерацию Человечества, дать людям свободу и...
– Погоди, Егор, – остановила его Дариана. – Признаться, я уже совсем ничего не понимаю. Почему ты лукавишь с нами, штабс?ефрейтор?
– Я не лукавлю, мадам. Я ответил на те вопросы, на которые обязан был ответить согласно конвенции. Что касается всего остального, могу лишь заявить ещё раз – никаких пленных я не освобождал. Я знал, что... Дзамайте находится среди них, но не предпринял никаких попыток освободить её или же остальных. Это есть моё последнее слово. Отведите меня к моим людям.
– Тебя отведут к твоим людям, штабс?ефрейтор, когда мы
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51