Удивительные приключения
крошечных насекомых – но на меня они внимания не обращают. Их дело – создавать завесу. Больше они ни на что не запрограммированы.
И тут, в небольшой совсем пещерке, я увидел исток. Увы, не сияющий инопланетный артефакт. Не неведомое.
Мы были правы. «Амёба». Та самая «амёба». Громадный пухлый шар в каменном бассейне явно искусственного происхождения. Сверху через узкие щели струится вода. Поверхность «амёбы», почти что чёрная, бурлит и ходит волнами. Через широкий проём в стенке бассейна вытекает «продукт» – коричневая слизь. Зародыши ещё слишком мелки, сейчас это просто икринки, не больше.
Я не шевелюсь. Замираю, вжимаюсь в пол. В принципе, больше тут делать нечего. Надо просто отловить одну из таких «амёб», посадить в цистерну, и изучай, сколько влезет.
Я включаю коммуникатор.
– Видно меня? Есть сигнал?
Молчание. Коммуникатор тоже мёртв, как камень. Заблокировали связь? Эти милые мушки?толкунцы играют, помимо всего прочего, роль настоящего экрана?
Что мне делать? Сжечь исток? Или ползти обратно?
Но ведь они не тронули тебя...
Какое?то время я ещё медлю. Потом решительно поворачиваю назад. И верно, стоит мне миновать живую завесу, как связь тотчас налаживается.
– Штабс?ефрейтор! Фатеев! Штабс?ефрейтор! – орёт секурист.
– Я, господин риттмейстер...
– Тьфу, доннерветтер! Ну и напугал ты нас!..
– Осмелюсь доложить, господин риттмейстер, – исток обнаружен. Запись имеется. Но... подойти к нему мы, боюсь, не сможем.
– А, ты про эту тварь... как тебе удалось?
– Потом, господин... – одними губами отвечаю я, потому что над поверхностью потока слизи вдруг взмывает сразу три крупных, размером в кулак, существа, больше всего напоминающих наших шмелей. Я замираю. Но твари отчего?то не атакуют. Вместо этого я словно сам начинаю видеть пещеру их глазами... и вижу себя со стороны, прижавшегося к грязному и мокрому камню, а ко мне... тянутся, тянутся, тянутся коричнево?красные жилы, извиваются, словно змеи, поднимаясь над поверхностью «студня», им, похоже, надо втянуть обратно «выскочивший пузырёк», дать ему питание, вернуть в лоно родной теплой слизи...
За «шмелями» на самом деле тянутся тонкие красноватые ниточки, словно за трассерами.
Я откатываюсь. Бросаюсь вперёд так, словно у меня под пузом вот?вот рванёт противотанковая мина. И поверхность «ручья» тотчас взрывается. Но на сей раз отделение в полном составе держит наготове огнемёты, даже госпожи обер?лейтенантши, даже Гилви и капитан?гестаповец.
Над моей головой проносится огненный плащ. Он сметает взлетевших «шмелей» и тех, кто последовал за ними. Поверхность потока превращается в огненное море.
– Ходу, ходу! – ору я, и мы, подхватив кофры наших научниц, кидаемся прочь. Я вместе с Микки оказываюсь позади, щедро заливая пещеру огнём. «Ручей» кипит, и мне чудится – я слышу долгий, высокий и томительный вопль боли.
Мы пулями вылетаем из пещеры, бросаемся вверх по склону, прочь от потока, к базовому лагерю,
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51