Удивительные приключения
лись обнажить само русло. Я видел, как некоторые из зародышей пытались всплыть, отчаянно выпутывались из уже успевшей развиться сети артерий. Некоторым это удавалось. Какие?то бесформенные уродцы попытались ринуться на нас, но мы были готовы. Огнемёты встретили их ещё в воздухе – кто оказался способен взлететь, или заскакал, подобно крупным жабам, ловко отталкиваясь от плотной склизкой поверхности. Мы сожгли их всех. И без устали преследовали слизь вниз по течению – к сожалению, река была бурной, и пенящиеся среди камней волны очень быстро разорвали клейкий язык, в котором вызревали зачатки грядущих метастазов.
Мы остановились у порогов. Дальше идти не имело смысла, и мы просто сообщили командованию о выполнении задания.
Рутина. Пришёл, увидел, уничтожил. Других форм общения с этими созданиями просто не существует.
Батальон уходил. Мы избегали приближаться к жуткой реке. Командование перебрасывало сюда авиацию. Счастье, что дно высохших солёных озер являет собой почти идеальный аэродром. А в запруженной котловине медленно продолжали зреть зародыши. Мы уже знали, на что они способны.
Прилетели научники, развернули свой лагерь – в тщательно откопанном котловане поставили восемь стандартных блок?контейнеров, после чего всё залили бетоном и засыпали землёй. С жучками?паучками, вылупляющимися в этом милом болотце, приходилось считаться. Как говорится, «уважать себя заставил».
...И лучше выдумать не смог.
При научно?контрразведывательной экспедиции (других у нас, как известно, нет) оставили небольшой отряд. Два взвода с БМД. На всякий случай. Потому что массированную атаку не выдержать ни целому батальону, ни полку, ни даже дивизии.
Теперь мы не расставались с бронёй. Теперь мы всегда носили её в состоянии «максимальной защиты». Осторожно, крадучись, мы подбирались к жуткому месту, сгибаясь под тяжестью огнемётов – прикрывать научников. Те, облачённые в настоящие скафандры, осторожно подпускали к «реактору» какие?то механические зонды и тому подобную машинерию. Результатами с нами, само собой, делиться никто не собирался. Но я видел, отбывая сваю очередь в дозоре, – зонды и щупы возвращались назад, все изъеденные коррозией. Реактор очень быстро научился атаковать сталь едкими органическими кислотами, причём опять же явно с какими?то неизвестными нам катализаторами, потому что никакая кислота, даже самая концентрированная, не смогла бы так быстро разъесть железо.
Придётся танки золотом покрывать, не иначе...
Ходили мы и за запруду, туда, где был второй водопад. Запиравшая реактор дамба была явно сложена руками, мало отличными от человеческих. В запруде было устроено несколько отверстий, через которые стекала в оголившееся речное русло тонкая струя прозрачной жидкости. Без всяких там коричневых пузырей и прочей гадости. Жидкость со всеми мыслимыми предосторожностями взяли на анализ – это оказалась вода. Самая обычная вода, с повышенным содержанием органики, но тем не менее не опасная, по крайней мере на первый
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51