Удивительные приключения
артными имперскими штык?ножами. То есть кем?то, подобравшимся вплотную. Не подскажешь, как это могло случиться?
Он уже торжествует. Неужто на самом деле так глуп? В таком случае, бедная Империя...
– Господин капитан... лагерь наш едва охранялся... все вымотались, резервов не было... один хорошо подготовленный боевик мог просочиться... Тем более... что пленные побежали туда, где их ждали сообщники... туда, откуда пулемёт...
– Ага. – Кажется, он удовлетворён моим ответом. – Один хорошо подготовленный боевик... Что ж, возможно, возможно. Маловероятно, но – согласен, возможно. То есть это всё, что ты можешь сообщить по существу дела?
Я молча киваю. Секурист встаёт. Он совершенно не выглядит разочарованным.
– Благодарю, обер?ефрейтор Фатеев, – говорит он уже официальным тоном. – Ваши разъяснения меня полностью удовлетворили. Думаю, как только разрешат врачи, мы, разумеется, лишь в порядке рутинной формальности, подвергнем вас тестированию на полиграфе. Полагаю, тогда расследование будет окончательно закрыто. Желаю скорейшего выздоровления, обер?ефрейтор. – Он коротко кивает мне и встаёт.
Я откидываюсь на подушку. По спине стекает холодный пот. Плохо. Плохо. Очень плохо. Полиграф. В народе именуемый «детектором лжи». Усовершенствованный, доведённый почти до абсолюта. Фиксирующий добрую сотню параметров, включая и потоотделение, и движения глазной мышцы, и дрожание век. Кроме, разумеется, всяких там тривиальных пульса, давления и прочего.
Конечно, смешно было бы надеяться, что меня не вычислят. Прикрытие у меня... и кровь на руках. Получается, что тех бедняг я убил напрасно. И теперь воистину мне нечем будет оправдаться, когда они положат свои горькие и правдивые слова к Его престолу в день последнего Суда.
Я медленно закрыл глаза. Не уронил бессильно веки, именно медленно их опустил. Настало время вспомнить всё, чему учили.
Полиграф. Детектор лжи. Его мощь основана была на слепой вере в науку, в то, что эта мешанина проводов и несложных электрических схем на самом деле способна отличить правду от лжи.
...Я старался дышать глубоко и ровно. Это всего лишь машинка. Глупая машина. Не обладающая никаким интеллектом. Можно до бесконечности увеличивать вычислительные мощности прикрученного к полиграфу компьютера, основа всё та же.
Следовательно...
32
Я поправлялся быстро. Рана оказалась неглубокой. Броня таки выручила, смягчив удар. Где я и что со мной, выяснилось очень быстро. Изолятор временного содержания нашей родной Gehaime Staatspolizei. Формальное обвинение – измена.
Однако не всё оказалось так просто. Во всяком случае, меня не допрашивали. Дали залечить плечо. Всё это время я провёл или в одиночной палате госпиталя, или в одиночной же камере. На прогулки не выводили, сношений с внешним миром не допускали. Камера была крошечной – три на полтора метра, но это лучше, чем шесть квадратных футов, положенных пушечному мясу на кладбище.
Я не давал себе застояться. Отжимался от пола на
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51